Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

КАКОЙ ДОЛЖНА БЫТЬ СИБИРСКАЯ КОРОВА?

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230

Тел.: (383) 335-61-41 (факс), +7 913-900-05-75 (директор),

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин)

Реклама:

+7 913-201-66-53 (Оксана),

+7 913-201-41-50 (Наталья),

+7 913-201-42-84 (Светлана)

E-mail: predsedatel@ngs.ru

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

+7 913-201-66-53 (Оксана)

   ЗЕРНОВОЙ РЫНОК СИБИРИ: СИТУАЦИЯ          ПАВЕЛ БЕРЕЗИН О КАТАСТРОФЕ С ЗЕРНОМ               АЧС: К ВАМ ПРИШЛИ - ЧТО ДЕЛАТЬ?       

Американский Столыпин

Генри УОЛЛЕС – сверхъестественный министр сельского хозяйства США, у которого всё получилось

   Генри УОЛЛЕС создатель современной системы господдержки сельского хозяйства и системы американского аграрного владычества в мире, правая рука президента РУЗВЕЛЬТА, а по совместительству мистик, оккультист, искатель Шамбалы – и друг Советского Союза. Один из тех, кто в XX веке полностью изменил аграрную отрасль, и жизнь миллиардов людей.

   Как и любой великий человек, он совмещал в себе, казалось бы, несовместимое: выдающийся ум и поразительную наивность, веру в людей; талант ловкого бизнесмена и романтизм; чисто американскую деловитость и идеализм бессребреника. Он искренне мечтал сделать счастливым всё человечество, а для начала – дать людям вдоволь еды. Над ним смеялись как над чудаком, преследовали как коммуниста и советского шпиона, выгнали из власти и сделали изгоем – но плодами его трудов сегодня пользуется не только Америка, но и весь мир. «Ко всему, что вы видите в своей тарелке, приложил руку Уоллес», – говорили американцы в 30-40-е годы прошлого века. Эти слова вполне справедливы и в наши дни. И так же справедливо сравнивать его с российским аграрным реформатором Петром Столыпиным. Только, в отличие от реформ русского коллеги, реформы Уоллеса оказались куда более успешными.



ОТЕЦ «ЦАРИЦЫ ПОЛЕЙ»

   Генри Эдгард Уоллес родился 7 октября 1888 года в штате Айова, в семье преуспевающего фермера-землевладельца. Семья Уоллесов была одной из самых авторитетных и влиятельных в американском аграрном бизнесе: дед Генри, пресвитерианский священник, в XIX веке руководил фермерским движением всей Айовы, а его отец в 1921 году возглавил министерство сельского хозяйства США в правительстве президента ХАРДИНГА. Так что карьера Генри была предрешена ещё в раннем детстве. И уже тогда всем было понятно, что в этой славной семье растёт человек весьма незаурядный.

   Этот фермерский мальчишка целыми днями бродил по пшеничным и кукурузным полям вместе со своим единственным другом детства – странным неряшливым чернокожим ботаником и проповедником Джорджем Вашингтоном КАРВЕРОМ – и слушал его странные лекции о том, что Бог находится в каждой травинке, колоске и семечке, что если понять землю и растения, можно понять Бога. О том, что все люди равны, независимо от цвета кожи, и каждый имеет право на кусок хлеба, стакан молока и человеческое отношение. Семья дружбу Генри с афроамериканцем, прямо скажем, не приветствовала (всё-таки это был Средний Запад начала XX века), но и не запрещала. И эту философию «всеобщего счастья», столь нетипичную для правоверного бизнесмена-американца, Уоллес пронёс через всю свою жизнь. За что потом и поплатился.

   В 1910 году Генри Уоллес окончил сельскохозяйственный колледж Айовы, получив диплом бакалавра животноводства, и начал работать в отцовском хозяйстве, попутно издавая аграрный журнал семейства Уоллесов – «Уоллес фармер». А ещё изучал математику, статистику, финансы, генетику, химию, общественные науки – всё это применительно к сельскому хозяйству. Но главным его проектом, главной страстью в те времена стала кукуруза.

   То, что эта культура в XX веке действительно будет царицей полей и локомотивом американского сельскохозяйственного экспорта, догадывались многие. Но именно Генри Уоллес первым понял, каким образом кукуруза станет мировой царицей, и с помощью чего. «Семена – вот золотая жила!», – решил он. И начал многолетние эксперименты по выведению новых высокопродуктивных и засухоустойчивых гибридов кукурузы. В этот новый рискованный проект Уоллес, недолго думая, вложил всё приданое своей молодой жены. Наконец, в 1924 году Генри Уоллес начал продавать семена созданного им двойного межлинейного гибрида Copper Cross, получившего золотую медаль за урожайность на аграрной выставке в родной Айове.

   Теперь со свойственным ему энтузиазмом Генри стал создавать общенациональный, а затем и международный рынок семян кукурузы. Он круглые сутки разъезжал по Айове и окрестным штатам, предлагая фермерам свои семена. Он искал и находил единомышленников, заинтересованных в доходах: Уоллес предлагал фермерам бесплатно посеять половину поля его семенами при условии, что они отдадут ему часть урожая кукурузы с этой половины. Так он создал обширную сеть фермеров-дилеров, которые размножали и продавали другим аграриям семена его гибридов. В 1926 году Генри Уоллес зарегистрировал собственную семеноводческую фирму Hi-Bred Corn, позже ставшую знаменитой корпорацией Pioneer – крупнейшим мировым поставщиком семян кукурузы (сегодня она вошла в корпорацию «ДюПон»). Уже к концу 30-х 50% всей американской кукурузы выращивалось из семян фирмы Уоллеса, а сам Генри стал богатым человеком.

   А в 1955 году друг Уоллеса и один из главных дилеров Hi-Bred Corn, фермер Росуэлл ГАРСТ впервые приехал в СССР и предложил советскому лидеру Никите ХРУЩЁВУ проект по адаптации американских гибридов кукурузы к российским условиям. В 1956 году в СССР было начато строительство пяти закупленных у Гарста заводов по сушке и калибровке семян. В 1959 году таких заводов было уже сорок, а Хрущёв во время визита в США посетил ферму Гарста, был потрясён увиденным – и в Советском Союзе началась «кукурузная» эпопея. Но это уже совсем другая история...



ЗАКОН «ААА»: МОСТ ЧЕРЕЗ ПРОПАСТЬ

   Когда в 1932 году хозяином Белого Дома стал Франклин Делано Рузвельт, он недолго размышлял, кого поставить новым министром сельского хозяйства США. Самый успешный бизнесмен «аграрной столицы мира» – штата Айова, яркий, обаятельный представитель солидной фермерской династии, сын бывшего главы Минсельхоза – Генри Уоллес был идеальным кандидатом на министерское кресло. И 44-летний Уоллес стал самым молодым министром в команде реформаторов Рузвельта, которым предстояло вытащить США из трясины Великой депрессии.

   Сказать, что Уоллес принял тяжёлое наследство – это ничего не сказать. Сельское хозяйство США в начале 30-х годов было не просто в страшном кризисе, – страна буквально стояла на пороге крестьянской революции. С 1929 по 1933 годы обанкротились и были изгнаны со своей земли почти 900 тысяч семейных фермерских хозяйств – это почти 20% сельхозпредприятий. Дело в том, что после начала Великой депрессии резкое сокращение спроса на продукты питания в американских городах уронило закупочные цены на пшеницу, кукурузу и мясо почти в три раза. В сельских районах властвовали спекулянты-перекупщики и банкиры: сельская недвижимость упала в цене в 20 раз: ферма, стоившая 100 тыс. долларов, уходила за долги за 5 тысяч.

   Фермерство было задушено бешеным диспаритетом цен на промышленную и аграрную продукцию, просроченная задолженность хозяйств перед банками в 1932 году достигла 12 миллиардов долларов. По сельским дорогам бродили сотни тысяч голодных людей в поисках хоть какой-нибудь работы и еды. Окончательно добила аграрный сектор США катастрофическая засуха и пыльные бури на Великих Равнинах в начале 30-х годов. Распаханная и высохшая почва, лишённая растительности, поднялась в воздух на 5 миллионах гектаров: от Вашингтона до Бостона выпадал красный снег, а день превратился в ночь.

   В 1933 году аграрный кризис в Штатах достиг апогея. Цены на сельхозпродукцию были бросовыми, но и за эти цены никто ничего не мог купить – у людей просто не было денег. В городах миллионы людей буквально жили впроголодь, а в это время на воротах главного фермерского рынка в Де-Мойне, столице Айовы, висела издевательская надпись: «Не ходите сюда – всё равно ничего не продадите и ничего не купите». Весной в одном из графств штата разъярённые фермеры схватили местного судью и линчевали его на месте за то, что он постановил распродать за бесценок обанкроченное фермерское хозяйство. На 13 мая была назначена всеобщая фермерская стачка и масштабные уличные акции протеста аграриев по всей стране.

   Американцы любят эффектные политические жесты. И то, что случилось за день до стачки, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

   12 мая 1933 года президент США Франклин Рузвельт в торжественной обстановке подписал документ под названием AgriculturalAdjustmentAct – «Закон о регулировании сельского хозяйства». Этот документ (на самом деле он был написан и отдан в Конгресс ещё в марте 1933 года, но Рузвельт и Уоллес дожидались нужного политического момента, чтобы «попасть в десятку») радикально изменил и американское фермерство, и жизнь всех американцев. Он положил начало целой серии судьбоносных аграрных законов, принятых с 1933 по 1940 годы, которые создали современную систему сельской экономики США.

   Министр Генри Уоллес и его команда мыслили просто: вначале нужно было решить самую острую проблему – проблему низких цен на сельхозпродукцию и соответственно низких доходов фермеров. Закупочные цены всегда, при любых обстоятельствах должны оправдывать затраты – иначе никакими субсидиями поднять отрасль не удастся. Далее необходимо было ликвидировать диспаритет цен на аграрную и промышленную продукцию. Уоллес сформулировал это так: «Если в 1912 году фермер мог отвезти в город бушель зерна, продать его и купить себе рубашку, то и сегодня, в 1933 году, он должен быть в состоянии отвезти в город бушель зерна и купить себе рубашку. То же самое должно быть и через десять лет».

   И, наконец, в ближайшей перспективе следовало стимулировать спрос на продукты питания. Как и в случае с паритетом цен, спрос должен быть СТАБИЛЬНЫМ, независимым от складывающейся экономической ситуации и доходов горожан.

   Итак, что из себя в общем представлял закон ААА?

   Закон устанавливал премиальные выплаты для хозяйств, которые сократят свои посевные площади и поголовье скота. Деньги на эти субсидии власти взяли у переработчиков сельхозпродукции: для них устанавливался специальный 30% налог на муку, х/б пряжу и ткани. Кроме того, правительство получило право совершать любые сделки, направленные на создание благоприятного уровня закупочных цен на пшеницу, рожь, лён, ячмень, сорго, арахис, сахарную свёклу, картофель и КРС.

   Также Минсельхоз США получал право регулировать цены на продукцию сельского хозяйства для доведения их до уровня 1914 года. Таким образом сокращался ценовой разрыв между аграрными и промышленными товарами.

   Долги фермерских хозяйств реструктуризовались на неопределённый срок. Учреждалась так называемая Администрация фермерского кредита (Farm Credit Administration), которая за несколько лет предоставляла аграриям спасительные льготные кредиты на общую сумму в 2 млрд долларов. Генри Уоллес сделал специальное заявление по национальному радио: «Если в Соединенных Штатах есть хоть одна фермерская семья, которой угрожает потеря дома или имущества, то пусть эта семья немедленно телеграфирует в Вашингтон, в Администрацию фермерского кредита и требует помощи».

   В течение следующего года для повышения закупочных цен было уничтожено четыре миллиона гектаров хлопка, забито более 6 миллионов голов свиней, 20 миллионов голов КРС, сотни тысяч тонн пшеницы и ячменя были сожжены в топках паровозов и пароходов. От шокированных американцев на Уоллеса посыпались обвинения в вандализме и жестоком обращении с животными. На что он спокойно ответил опять же по национальному радио: «Простите, но люди меня сейчас волнуют больше, чем свиньи». Общий объём выплат фермерам за сокращение «лишних» площадей и забой «лишнего» скота составил один миллиард долларов.

   Получив от Рузвельта полный карт-бланш, ведомство Уоллеса начало сыпать революционными законами как из рога изобилия: 31 января 1934 г. был принят Закон о рефинансировании фермерских закладных (Farm mortgage refinancing Act), который предписывал банкам давать фермерам льготные кредиты под 5%, причём выпадающие доходы государство банкам не компенсировало (!!!). В мае 1935-го создаётся Администрация по сельской электрификации (REA), в задачи которой входила масштабная электрификация фермерских хозяйств и вообще сельской местности. Муниципалитеты получали от федералов техническую и финансовую помощь по сооружению линий электропередач и электроснабжению ферм. В результате к концу 30-х годов количество полностью электрифицированных хозяйств в США выросло с 10% до 40% .

   Тогда же, в 1935 году была создана Администрация по переселению фермеров, в начале 1937 года ставшая Администрацией по охране фермерских хозяйств. Это учреждение выдавало безвозмездную финансовую помощь мелким фермерам для покупки оборудования и инвентаря, для переселения на более качественные земли, стимулировало развитие кооперативов.

   1 марта 1936 года вышел Закон о сохранении плодородия почв и о квотах производства сельскохозяйственной продукции для внутреннего рынка. Согласно документу, повышенные субсидии выплачивались хозяйствам, которые сокращали площади под культурами, истощающими почвы, а также за меры по улучшению почв. Этот закон написал соратник Уоллеса, выдающийся американский почвовед Хью Хаммонд БЕННЕТТ, который затем почти 30 лет возглавлял Агентство по защите почв – одно из самых мощных подразделений Минсельхоза США. Вся созданная тогда система контроля за почвенным плодородием действует в Штатах до сих пор (для сравнения, принятый в СССР в 1947 году «Сталинский план преобразования природы», также имевший цель создания системы защиты почвенного плодородия в стране, просуществовал всего пять лет и был полностью свёрнут после прихода к власти Н.Хрущёва).

   Затем Генри Уоллес сотоварищи начали думать, как рыночными способами регулировать объёмы производства сельхозпродукции, не прибегая больше к варварским методам массового уничтожения продуктов и забоя скота. И придумали: 16 февраля 1938 года вышла новая версия основного аграрного закона ААА, в котором была прописана система «всегда нормального хранилища («Ever-normalgranary»). Это система государственных складов хранения буферного запаса сельхозпродукции, с помощью которого власти вмешиваются в рыночную ситуацию и регулируют предельные закупочные цены. Власти покупают товар, когда намечается его излишек на рынке, хранят его, и продают, если есть дефицит этого товара, угрожающий ценовой стабильности. Эта же система осуществляет различные залоговые операции – выплаты аграриям в счёт ещё непроданной продукции. В общем, это тот самый интервенционный фонд в настоящем, реальном смысле этого слова.

   А что потребители? А потребители тоже не были забыты: в конце 30-х годов с подачи Генри Уоллеса заработала знаменитая программа food stamp (сегодня она носит название SNAP – «Программа дополнительной продовольственной помощи») – раздача социально незащищённым категориям граждан продовольственных талонов на покупку продуктов по льготным ценам. Вот уже 78 лет эта программа успешно выполняет две основные функции: дополнительного сбыта для продукции сельхозпроизводителей и обеспечения небогатых американцев продовольствием.

   Уоллес говорил: «То, что мы видим, напоминает глубокое ущелье, на одной стороне которого находятся горы продовольствия, произведенного фермерами, а на другой — недоедающие горожане без гроша в кармане. Мы же нашли способ построить мост через разделяющую их пропасть».

   Вот лишь некоторые результаты деятельности Уоллеса на посту главы Минсельхоза: за период с 1932 по 1939 год годовые денежные доходы фермеров выросли почти в два раза: с 4.7 млрд до 8.5 млрд долларов. Были стабилизированы цены на продукты, начал расти спрос, народ стал более-менее нормально питаться. Уже к 1936 году за счёт чёткого квотирования производства был убран диспаритет цен: соотношение цен на сельскохозяйственные и промышленные товары в США достигло 90% (против 55% в 1932 г.). Сам же Минсельхоз из маргинального отдела правительства, куда раньше «ссылали» провинившихся чиновников, в течение 30-х годов стал вторым по величине и влиянию ведомством страны после Пентагона.

   Но главное – впервые в истории была создана комплексная научно обоснованная система господдержки сельского хозяйства, в которой были увязаны между собой все ключевые элементы: производство – сбыт – потребление продуктов питания. Аграрный сектор стал рассматриваться как система, подлежащая строгому регулированию, в которой нет места вредоносным химерам «свободного рынка» и «свободного предпринимательства».

   Что касается Генри Уоллеса, то он, ставший любимцем Америки, вторым по популярности человеком в стране после Рузвельта, и не думал уходить на покой. Сам он считал, что создан для куда более крупных дел – ни больше ни меньше как в мировом масштабе. И действительно, как оказалось, всё самое главное в его жизни только начиналось.

   Во второй части расскажем о его оккультных и мистических практиках, о дружбе и ссоре с Рерихом, создании независимого аграрного государства в Гималаях, о визитах в СССР и о других событиях в жизни Генри Уоллеса – пожалуй, самого главного человека в сельском хозяйстве XX века.

Павел БЕРЕЗИН

Американский Столыпин, часть вторая: с небес на землю

   Продолжение нашего рассказа о легендарном министре сельского хозяйства США Генри УОЛЛЕСЕ, главном реформаторе аграрной отрасли XX века. 

   Увлекающаяся натура Уоллеса ещё в молодости привела его в сферу сверхъестественного. К началу 30-х годов он занимался всеми популярными тогда в Америке оккультными доктринами и практиками, включая спиритизм (вызов духов), масонство, индейский шаманизм (индейцы звали его Генри Сеятель Кукурузы), и, наконец, теософию – это было самое влиятельное в те годы религиозно-мистическое учение, основанное Еленой БЛАВАТСКОЙ. Членом Американского теософского общества Уоллес официально числился с 1925 года.

   Также есть многочисленные свидетельства (правда, документально не подтверждённые), что в родной Айове у Генри было секретное кукурузное поле, на котором он на полном серьёзе изучал влияние астрологических знаков на свойства создаваемых им гибридов кукурузы. Он постоянно попадал под влияние странных и сомнительных людей, которые обещали ему «духовный свет» и «чистку кармы». Он встречался с индейскими вождями и курил с ними «трубки мира», «улетая в другие миры». Но Уоллес не был обычным любителем острых ощущений, который баловался мистикой – таких было много в те времена среди богатых бездельников и знаменитостей. Уоллес действительно искал высокий духовный идеал, которому посвятил бы всю свою жизнь, и того, кто этот идеал бы воплощал. Поэтому неудивительно, что однажды на его пути появился такой человек, как Николай РЕРИХ.

Между Рерихом и наковальней

   К началу 30-х годов этот русский художник, философ, общественный деятель, путешественник и мистик был на вершине мировой славы. Созданная им на пару с женой Еленой Агни-Йога («Живая Этика») – гремучая смесь всех религий и оккультных учений того времени – была весьма популярна во многих странах. В середине 20-х Рерих совершил свою знаменитую Центрально-Азиатскую экспедицию, во время которой то ли искал в Гималаях волшебную страну Шамбалу, то ли встречался с тибетскими Махатмами – таинственными «духовными учителями планеты». Главной идеей Рериха (как и Уоллеса) было объединение человечества под знаменем единых духовных принципов. Впрочем, были и те, кто считал Рериха заурядным авантюристом, окружённым сомнительными личностями, раскручивающим на деньги богатых американцев и преследующим тёмные политические цели в Центральной Азии (например, по одной из версий, истинной целью экспедиции, проводившейся под патронажем НКВД, было смещение неугодного СССР Далай-Ламы). Эпопея дружбы и разрыва с Рерихом – пожалуй, самая странная, тёмная и непонятная страница биографии Уоллеса.

   С идеями Рериха Уоллеса в начале 30-х познакомил ещё один весьма колоритный персонаж, Николай БОРОДИН – агроном, белоэмигрант, соратник Николая ВАВИЛОВА, руководитель Русского сельскохозяйственного бюро в США, через которое в СССР переправлялись семена американских культурных растений для знаменитой вавиловской коллекции. Личная встреча Уоллеса и Рериха состоялась в Нью-Йорке в апреле 1934 года, через год после назначения Генри главой американского минсельхоза. Оставшись в восторге друг от друга, они договорились о сотрудничестве. Уоллес стал помогать недавно открытому музею Рериха в Нью-Йорке, участвовать во всевозможных конференциях и форумах защитников мира, организуемых в США Рерихом и его соратниками, он ходатайствовал в Нобелевский комитет о награждении Рериха Нобелевской премией мира. На письменном столе Уоллеса постоянно находился дар учителя – дордже, тибетский символ власти. В среде рериховцев Уоллес получил секретное прозвище Галахад (так звали одного из рыцарей Круглого Стола, хранителей Чаши Грааля). В общем, они нашли друг друга: Уоллес обрёл объект поклонения, а Рерих – влиятельнейшего поклонника в Штатах, правую руку самого президента Рузвельта.

   А вскоре Рерих и Уоллес стали воплощать в жизнь таинственный мегапроект, вновь связанный с Центральной Азией. Как выяснилось позже, это был проект создания ни больше ни меньше нового аграрного государства.

   В апреле 1934 года Уоллес отправил Николая Рериха в его вторую большую азиатскую экспедицию, названную Манчжурской. Официально экспедиция проводилась по заданию и на средства Министерства сельского хозяйства США, и имела целью «сбор засухоустойчивых растений Центральной Азии для дальнейшего культурного разведения в Северной Америке». Одними из главных членов экспедиции были помощники министра Уоллеса-Галахада ботаники МакМиллан и Кенг. Планировалось посетить Манчжурию, далее пройти по окраинам пустыни Гоби и оттуда через Монголию выйти на Алтай. В посещаемых городах и весях Рерих устраивал выставки своих картин, давал интервью, читал лекции о грядущем «золотом веке человечества», который начнётся именно с Азии. Что касается научных результатов экспедиции, то они были вполне успешными: за полтора года была собрана и отправлена в США коллекция семян растений Внутренней Монголии и Большого Хингана, составившая 485 пакетов. Были собраны многочисленные гербарии, карты растительности, образцы горных пород и прочее.

   Но главная, секретная сторона экспедиции, по некоторым данным, состояла в проработке так называемого проекта «Канзас» – создании во Внутренней Монголии, а также в монгольском и русском Горном Алтае особого государства нового типа со столицей недалеко от горы Белухи. Эту идею Рерих вынашивал много лет, и теперь он решил, что помощь американцев может продвинуть его проект. Причём заинтересовать своим проектом Рерих надеялся самого Рузвельта: есть сведения о нескольких встречах, проведённых представителями Музея Рериха с президентом США до и во время экспедиции.

   Подробных сведений обо всей этой затее сохранилось мало – их до сих пор по крупицам достают из архивов историки и биографы. В общих чертах идея новой страны выглядела так: вначале предполагалось создать большую сеть сельскохозяйственных кооперативов на огромной пустынной территории Манчжурии и Внутренней Монголии, Синцзяня и Южной Сибири. Затем эта территория могла уже претендовать на политический статус. Речь шла об аграрной стране, которая будет ориентироваться в своей жизни на сельское хозяйство, и в которой счастливые люди (10 миллионов человек, как местных, так и приезжих) жили бы свободными общинами и коммунами, где не было бы капиталистической эксплуатации, конфликтов, голода и лишений. Столицей новой страны, по планам рериховцев, должен был стать новый город Звенигород, который планировалось построить у подножия Белухи.

   Естественно, эта утопическая идея потерпела крах. С самого начала экспедиция обросла тёмными слухами, политическими играми, непонятными манёврами как самого Николая Рериха, так и Уоллеса, и, разумеется, повышенным интересом спецслужб всех мастей. К примеру, в Харбине Рерих регулярно встречался с руководителями организаций белоэмигрантов, русского казачества, призывал объединять Сибирь с соседними территориями, приветствовал тибетских сепаратистов, борющихся против Китая, открыто поддерживал экспансию Японии в Азии (правда, японцы эти дифирамбы не оценили, и отнеслись к экспедиции крайне враждебно). В мировых столицах, в том числе в Москве и Вашингтоне, открыто забеспокоились насчёт политических последствий этой «ботанической экспедиции». В прессе появились сообщения, что Рерих собирается сплотить разрозненные белоэмигрантские элементы и недовольных монголов в серьёзную военно-политическую силу.Пошёл слух о том, что Рериха сопровождает «вооруженный конвой из белых русских казаков». Этот контингент якобы нанят в экспедицию специально, поскольку казаки служили ранее под началом атамана Семёнова...

   В общем, в преддверии очередной глобальной военной разборки – Второй Мировой войны – крупнейшим мировым державам только Рериха с казаками и проектом «Канзас» не хватало для полного счастья. Кроме того, президент Рузвельт собирался идти на второй срок, и сомнительные контакты его главного помощника могли бросить тень на самого Рузвельта и стать роковым препятствием в избирательной кампании. А потому к Генри Уоллесу, как говорят в определённых кругах, появились вопросы. Вначале Уоллеса через администрацию президента интеллигентно попросили унять своего зарапортовавшегося «борца за мир». Затем, видимо, надавил сам Рузвельт. И Уоллес сделал выбор. Он распорядился прекратить экспедицию и порвал все контакты с Рерихом и его компанией, навсегда заслужив звание «предателя великой Идеи». Чем руководствовался аграрный министр в своём решении, что на самом деле произошло между Уоллесом и Рерихом, историки спорят до сих пор. От этой необычной дружбы остались лишь восторженные письма Уоллеса к своему Учителю, которые ему однажды, уже после войны, припомнили его политические противники.

Вот такая получилась «шамбала».



Народ, радио и «зелёная революция»

   А что насчёт основной деятельности Уоллеса, то бишь управления сельским хозяйством? Тут жизнь также била ключом. В 1936 году Верховный суд США признал закон о поддержке фермерства неконституционным, и началась двухлетняя изнурительная судебная борьба Уоллеса и его команды за продолжение начатых аграрных реформ. В итоге закон удалось отстоять, выпустив его обновлённую версию в 1938 году. Благодаря своим откровенно левым взглядам министр нажил себе много врагов в среде крупного бизнеса и банкиров, деловая пресса открыто называла его «социалистом», писала, что такая мощная господдержка сельского хозяйства – это угроза не только основам «правильного» американского капитализма, но и всей западной цивилизации.

   Но простой народ, особенно в сельской Америке, Генри Уоллеса любил. И большую роль в этом играли не только уоллесовские аграрные реформы и подъём сельского хозяйства, но и отлично поставленная информационная работа. Дело в том, что с самого начала своей карьеры в Минсельхозе Генри, великолепный оратор, завёл традицию регулярных выступлений по национальному американскому радио, по «радиоточке». В этих часовых радиопередачах он простым языком объяснял народу суть проводимой аграрной и продовольственной политики, объяснял логику принятия Минсельхозом тех или иных управленческих решений: кому от этих решений будет хорошо, а кому – не очень, почему дела обстоят так, а не иначе, чем власть может помочь в той или иной ситуации, а чем не может.

   Ни до, ни после Уоллеса никто из политиков с простым народом так не общался. Это были не «доклады об итогах деятельности» и не политически «причёсанные» речи – это было нормальное живое общение с людьми. У Уоллеса напрочь отсутствовало хоть какое-то чиновное чванство: он действительно искренне любил свой народ и любил с ним разговаривать. Он мог, например, посвятить целую радиопередачу... шуму травы: он призвал американцев почаще выезжать за город и слушать этот звук. Мол, когда слушаешь шум травы в поле, приходят в порядок и мысли, и душа, и начинаешь больше любить свою землю, и свой труд на ней.

   Поэтому Уоллес по-прежнему пользовался безграничным доверием президента Рузвельта, несмотря на свои экстравагантные знакомства, чудачества с оккультизмом и открытые симпатии к СССР.

   В 1940 году карьера Уоллеса достигла вершины: избравшийся на третий срок Франклин Рузвельт назначил его вице-президентом США. Теперь Генри в ранге второго человека в государстве отвечал не только за сельское хозяйство и продовольственную безопасность, но и за общие внешние и внутренние вопросы экономики и политики. Он занимался всем: от контактов с советским руководством и лично со Сталиным до мобилизации американской экономики во время войны, от «Манхеттенского проекта» (создание американской ядерной бомбы) до борьбы с голодом в Мексике. Приехав в 1940 году туда на пару дней, на инаугурацию нового мексиканского президента, он провёл в Мексике шесть недель, изучая кошмарное состояние сельского хозяйства страны. Мексиканская аграрная отрасль тогда была сплошной зоной бедствия: нескончаемые засухи уничтожали все усилия местных аграриев, которые жили в чудовищной нищете, страна в те годы была крупнейшим импортёром зерна в мире.

   Уоллес обратился в благотворительный Фонд Рокфеллера, и предложил создать в Мексике первую в мире международную сельскохозяйственную научно-исследовательскую станцию. Возглавить её он позвал ещё одного великого человека: своего приятеля и земляка из Айовы, генетика, селекционера пшеницы Нормана БОРЛОУГА, будущего нобелевского лауреата. 12 лет Борлоуг провёл в Мексике, выводя новые высокоурожайные сорта пшеницы, устойчивые к засухам и к полеганию. Он скрещивал местные сорта с карликовыми короткостебельными сортами из Японии и вывел целую линейку спасительных для мексиканцев сортов пшеницы, а затем и кукурузы. К 1951 году Мексика уже полностью обеспечивала себя зерном, в 1956 году начала его экспорт, урожайность зерновых в стране выросла в 3,5 раза.

   Мексиканским опытом заинтересовались в других странах. Борлоуг после Мексики побывал в Пакистане, затем – в Индии. В Индию были отправлены семена созданных Борлоугом высокоурожайных сортов: Сонора 64, Лерма Рохо. В результате уже в 60-е годы урожайность зерновых в этих странах удвоилась. Затем по примеру Индии в процесс радикальных изменений в растениеводстве включилась Латинская Америка.

   Так с подачи Уоллеса в мире началась «зелёная революция» 50-60 годов: комплекс фундаментальных изменений в сельском хозяйстве развивающихся стран, приведших к значительному увеличению объёмов сельскохозяйственной продукции. Этот переворот включал в себя активное выведение более продуктивных сортов растений, применения удобрений, пестицидов и современной техники. Собственно, нынешний облик мировой аграрной отрасли был заложен тогда, в Мексике, в 40-е годы, на международной станции Борлоуга по выведению продуктивных сортов пшеницы и кукурузы. «Зелёную революцию» сегодня оценивают по-разному: есть как её адепты, так и её ярые противники, считающие, что она завела сельское хозяйство планеты в тупик, «подсадив» аграриев на различную «химию» и геномодифицированную продукцию. Но факт остаётся фактом: эта революция, инициатором и вдохновителем которой стал вице-президент США Генри Уоллес, впервые в истории человечества накормила мир и привела к нынешнему продуктовому изобилию.

   Уоллеса многие считали ясновидящим, и в некотором смысле это было чистой правдой: этот человек действительно всегда ясно видел будущее – и создавал его.

 

Закат: как мир упустил хороший шанс

   После внезапной смерти Рузвельта в апреле 1945 года и приходом в Белый Дом нового хозяина – Гарри ТРУМЭНА – Уоллеса быстро выдавили из власти. Трумэн вначале перевёл Уоллеса из вице-президентов в министры торговли, а в 1946 году отправил его в отставку и с этого поста.

   Между тем сам Рузвельт, по многочисленным свидетельствам, называл своим преемником на посту президента страны именно Уоллеса. Да и социологические опросы по-прежнему свидетельствовали о большой популярности Уоллеса среди американцев. Разумеется, такой расклад был невозможен для послевоенной американской элиты, которая открыто провозгласила Америку главным победителем во Второй Мировой войне, и объявила «век Америки». Адепт американского империализма и холодной войны, противник Уоллеса, известный издатель Генри ЛЮС, сформулировал это так: «Отныне США имеют право оказывать на мир любое влияние для таких целей, которые нужны США, в форме и с помощью таких средств, какие США считают нужным».

   А Генри Уоллес, наоборот, говорил, что после победы над фашизмом должен наступить «Век простого человека». Так и называлась его знаменитая речь от 8 мая 1942 года, разошедшаяся по миру и переведённая на десятки языков. В ней он заявил, что ситуацию в мире должна определять не сила, а сотрудничество крупных держав, что главная забота властей – это забота об уровне жизни простого человека в каждом уголке планеты, что никто не имеет права угнетать и эксплуатировать другие народы, что в мире не должно быть больше никаких империй. Уже тогда всем стало понятно, что политическая судьба этого высокопоставленного чудака и романтика предрешена.

   В 1948 году Уоллес решил-таки поучаствовать в президентских выборах, создав собственную Прогрессивную партию. Его политические противники устроили ему в прессе беспрецедентную травлю под девизом «А не большевичок ли ты часом?!» Ему припомнили всё: и хорошие слова в адрес СССР и Сталина во время войны, и дружбу с Рерихом (в печать были «слиты» его личные письма художнику), и то, что во время официальной поездки по СССР в 1944 году Уоллес, будучи в Магадане, «не заметил» там никаких заключённых ГУЛАГА. В итоге на президентских выборах Уоллес набрал всего около трёх процентов и навсегда ушёл из публичной политики.

   А ведь стань Уоллес президентом США, возможно, и не было бы ни холодной войны, ни ядерного противостояния, ни многочисленных локальных войн, – и мир был бы сегодня совсем другим. По крайней мере, уж точно более безопасным. Но это лишь разговоры из разряда «если бы...».

   На «заслуженном отдыхе» Генри Уоллес и не думал отдыхать: на своей новой ферме в Коннектикуте он тут же занялся птицеводством. Он создал современный селекционный центр, где были выведены куры яичной породы Хай-Лайн – сегодня это один из самых распространённых яичных кроссов в мире. 10 процентов всех куриных яиц сейчас производят именно уоллесовские куры. Дружил с Альбертом ЭЙНШТЕЙНОМ. В возрасте 70-ти лет он выучил итальянский и португальский языки, много путешествовал. Когда ему стукнуло 75-ть, он поехал в Гватемалу изучать тамошнюю флору и наелся там в джунглях каких-то ядовитых ягод. По приезде домой в Айову почувствовал себя плохо: оказалось, эти ягоды вызывают серьёзные проблемы с сердцем. Умер он 18 ноября 1965 года. На его похоронах один его друг-журналист произнёс самую короткую и ёмкую надгробную речь: «Он был очень хорошим человеком».

   От каком ещё политике и чиновнике можно искренне сказать эти слова?

Павел БЕРЕЗИН

 

 

Уоллес в Новосибирске

   В июне 1944 года советские газеты писали: «12 июня 1944 г. в помещении Новосибирского театра оперы и балета состоялось собрание представителей общественных организаций, научных и творческих коллективов города Новосибирска. Главным гостем собрания стал вице-президент Соединенных Штатов Америки господин Уоллес, который совершал ознакомительную поездку по Сибири и Казахстану. Он был тепло встречен собравшимися, так как его визит в наш город совпал с открытием второго фронта в Европе и первыми успехами союзников на нём.

   В своём выступлении перед новосибирцами господин Уоллес, в частности, сказал:

   «Долгие годы развитие Сибири шло очень медленно, не было заметно никаких перемен. И вот за последние 15 лет картина магически изменилась. Быстро были построены и развились грандиозные фабрики и заводы, были проведены новые дороги, разработаны новые рудники. Научно поставленные исследования открыли неожиданные пути для человеческого гения, и новые типы машин на фабриках и в земледелии начали применяться в Сибири, предвещая скорое повышение жизненного стандарта.

   Можно сказать, что если климат Сибири не изменился, то изменился дух населения. Война ускорила это превращение. Моя надежда на лучшее будущее значительно окрепла, когда я увидел блестящее уменье, с которым Сибирь была организована за последние 15 лет, благодаря которому она производит максимальное количество земледельческих и фабричных продуктов с минимумом рабочих рук.

   Особенно разительны цифры выпуска промышленной продукции по Новосибирской области. Если в 1930 году валовой выпуск промышленной продукции составил 215 млн рублей, то в 1943 году составил 5 млрд 238 млн рублей – увеличился в 24 раза. Мне сказали, что общая продукция Сибири возросла в 10 раз за последние 15 лет, и я бы хотел, чтобы население западных штатов Америки, в частности Северной Дакоты, Монтаны, Вашингтона, а также территории Аляски могли бы увидеть то, что я увидел здесь во время моей поездки.

   Северо-западная часть Соединённых Штатов Америки и Сибирь имеют много общего, и я убежден, они могут многому научиться друг у друга. Соединённые Штаты должны понять, как надо индустриализировать свои северо-западные области, так же как вы поняли и индустриализировали Сибирь. Мы в северо-западных штатах Америки думаем, что проделали хорошую работу в области земледелия в нашей стране, но вы здесь, в Сибири, проделали прекрасную работу и в земледелии, и в промышленности!»

   Речь Г. А. Уоллеса была выслушана трудящимися Новосибирска с огромным вниманием. Заключительные слова речи присутствующие встретили аплодисментами. После собрания господин вице-президент присутствовал на концерте, который дали оркестр и артисты Ленинградской государственной филармонии и артисты театра имени Пушкина...».

   Кстати, эту речь Генри Уоллес произнёс на неплохом русском языке, который он выучил самостоятельно.

 

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону