Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ИТОГИ ГОДА ПО ВЕРСИИ ЖУРНАЛА ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230

Тел.: (383) 335-61-41 (факс), +7 913-900-05-75 (директор),

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин)

Реклама:

+7 913-201-66-53 (Оксана),

+7 913-201-41-50 (Наталья),

+7 913-201-42-84 (Светлана)

E-mail: predsedatel@ngs.ru

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

+7 913-201-66-53 (Оксана)

ГОСПОДДЕРЖКА АПК НСО        СИБИРСКИЙ COFCO: ЗА И ПРОТИВ         СКОЛЬКО БЕНЗИНА В ХЛЕБЕ 

План развития – или деградация по плану?


Председатель Ассоциации руководителей сельхозпредприятий Новосибирской области, директор ООО «Соколово» Анатолий СТЕПАНОВ – о том, на что стоит обратить внимание вновь собираемому Совету по развитию АПК при губернаторе.

 

Уважаемые коллеги! В конце декабря минувшего года сельское сообщество Новосибирской области облетели две громкие новости. Во-первых, возрождается губернаторский Совет по развитию агропромышленного комплекса – серьёзный и влиятельный консультативный орган, фактически канувший в лету при прежнем областном руководстве, а сегодня вновь востребованный в качестве мозгового центра. На Совете, состоящем из директоров ведущих хозяйств, учёных, областных и районных управленцев, будут обсуждаться важнейшие решения, касающиеся развития новосибирского агропрома.

Ваш покорный слуга также приглашён в члены Совета, искренне признателен за это и готов к конструктивной работе на благо сельского хозяйства области. Но меня волнует вопрос: какие темы мы будем обсуждать на обновлённом Совете? Ради чего участники Совета «нового созыва» приедут в Новосибирск, часто за сотни километров? Какая повестка, по мнению областного руководства, сегодня актуальна для сельского хозяйства и сельских территорий Новосибирской области?

Во-вторых, депутатами регионального Заксобрания 21 декабря была принята Стратегия социально-экономического развития Новосибирской области до 2030 года – второе её название – «Стратегия «Сибирское лидерство». По замыслу областных властей, это будет основополагающий документ, по которому будет жить и развиваться наш регион в ближайшее десятилетие.

Хотел бы сразу обратить внимание на одно противоречие:Стратегия уже принята, одобрена областным парламентом и теперь является базовым документом по дальнейшей работе областных властей на две пятилетки, руководством к действию. Но в таком случае какова основная функция вновь создаваемого Совета по развитию АПК? Продуктивно ли будет обсуждать уже принятый документ? На мой взгляд, мы вновь запрягли телегу впереди лошади: структура, которая по идее должна была бы выработать предложения в Стратегию, создаётся уже после принятия документа. А ведь должно было быть наоборот.

Я ознакомился с разделом Стратегии, посвящённым АПК и развитию сельских территорий НСО. И у меня как у директора крупного сельхозпредприятия, человека, родившегося и выросшего в селе, документ вызвал много вопросов. Думаю, будет уместно в преддверии февральского Совета по развитию АПК некоторые эти вопросы задать публично, и я уверен, что многие мои коллеги-аграрии меня в этом поддержат. И тогда, может быть, у областного аграрного актива, который соберётся на губернаторский Совет в середине февраля, появятся новые интересные темы для обсуждения.



*****

Итак, ситуация, сложившаяся в новосибирском сельском хозяйстве, описана в Стратегии в целом правдиво. «Диагноз» сельской экономике и социалке поставлен более или менее точно. Говорится и о низкой эффективности производства на большинстве территорий, и о недостатке инвестиций, технической отсталости, дефиците кадров. Отмечается в документе и отсутствие перерабатывающей отрасли в селе, слабое научное сопровождение аграриев, проблемы со сбытом местной сельхозпродукции.

Констатируется и продолжающееся обезлюдение села: ежегодно тысячи людей уезжают из сельских территорий в Новосибирск и в пригороды областного центра. Из 30 районов области только в трёх за последние десять лет отмечен прирост численности населения (в Новосибирском, Мошковском и Колыванском). В остальных зафиксирована убыль, при этом максимальная убыль отмечена в Кыштовском (снижение численности населения на 27,5%) и Краснозёрском районах (на 21,3%). Отмечается также и резкое стягивание экономической активности и сельского хозяйства из глубинки в Новосибирскую агломерацию: более 90 процентов всех инвестиций вкладываются в пригородные районы. В общем, идёт констатация печальных фактов, известных каждому сельчанину.

Но что касается ответа на вопросы: что со всем этим делать, какие действия нужно предпринять для выхода из ситуации? – тут авторы Стратегии куда менее конкретны. По прочтении документа возникает ощущение, что следующие десять лет мы будем лишь бессильно наблюдать за дальнейшей деградацией села, будучи не в состоянии родить конкретный проект, способный дать новый импульс к развитию области.



Слова, слова...

Прежде всего, бросается в глаза несоответствие масштаба АПК области, его значения в экономике, его огромного социального аспекта – и того места, которое уделено сельскому хозяйству в Стратегии. В документе АПК уделено всего семь с половиной страниц из 369-ти. Но, наверное, не в объёмах дело, а в содержании. Из чего же состоит этот раздел?

Первое. Главной целью развития областного сельского хозяйства до 2030 года в Стратегии обозначено, цитата, «формирование продовольственной безопасности региона путём повышения уровня самообеспечения основными видами сельскохозяйственной продукции, создания новых видов конкурентоспособных продуктов, наращивания объёмов производства экологически чистых, качественных продуктов питания».

Возникает вопрос: что такое «продовольственная безопасность региона», что обозначает этот термин? И почему эта продовольственная безопасность должна быть «сформирована»? Мы что, собираемся строить стену на границе с Кузбассом, как Дональд Трамп на границе с Мексикой, чтобы ни один батон кемеровской колбасы, ни один килограмм томской картошки не проник в Новосибирск?!

Наш регион находится в едином экономическом и политическом пространстве России, местные товары вывозятся за пределы области, конкурируют на рынке и на прилавке с продукцией других регионов. О какой «продовольственной безопасности области» и «самообеспечении» может идти речь? Это абсурд. И как это «самообеспечение» может быть целью?

Стратегической целью развития областного АПК может быть только повышение уровня жизни людей в регионе, создание комфортных условий жизни в селе. Под эту цель ставятся задачи: специализация районов, производство конкурентоспособной продукции, модернизация предприятий, научные исследования и технологии, развитие рынков сбыта, меры по обеспечению доступности продуктов питания для горожан, привлечение инвестиций и т.д.

Наконец, именно под эту главную цель должна произойти полная перестройка системы управления аграрной отраслью и сельской экономикой.

Второе.Вообще сельскохозяйственный раздел «Стратегии «Сибирское лидерство» фактически весь состоит из абстрактных, с общим смыслом словосочетаний: «повышение эффективности», «сбалансированное развитие», «внедрение инноваций и технологий», «создание условий» и т.д. Что может понять из этого текста обычный житель села – фермер, директор хозяйства, глава сельсовета, сельский учитель, врач, студент ПТУ в райцентре – про свою дальнейшую жизнь, свои перспективы, свои надежды? Как он будет жить и работать, в каких условиях, какие проекты будут реализованы на его территории, в его селе? Ничего этого в Стратегии нет. Я лично как руководитель сельхозпредприятия не понял о планах своего будущего «лидерства» ничего.

В документе я обнаружил лишь несколько показателей, которые почему-то должны быть достигнуты АПК Новосибирской области к 2030 году по некоему «инновационному сценарию развития»: увеличение производства сельхозпродукции в сопоставимых ценах на 69,6 %, объём производства в хозяйствах всех категорий должен составить 179,5 млрд рублей, объём отгруженных готовых пищевых продуктов – 409 млрд рублей. Это, собственно, всё. За счёт чего эти показатели будут достигнуты, почему указаны именно эти цифры – в документе ни слова.

Есть основной закон менеджмента: цели должны быть измеримыми. Цели нужно ставить в конкретных физических показателях: не повысить эффективность производства, а увеличить денежную выработку на одного работника до трёх миллионов рублей и на гектар пашни – минимум до ста тысяч рублей. Не внедрить новые технологии, а создать в конкретном районе столько-то новых современных ферм. Не повысить эффективность растениеводства, а использовать на полях области 100 процентов элитных семян к 2025 году и достигнуть средней урожайности от 40 ц/га. Чтобы достичь эти цели, нужно принять такие-то и такие-то меры. Вот это уже настоящее планирование.

Мои оппоненты могут возразить, мол, это же рамочный документ, так сказать, общие контуры, а конкретные цифры уже будем разрабатывать в отдельных постановлениях, распоряжениях, областных законах. Я считаю, и, надеюсь, коллеги меня поддержат, что все конкретные показатели проектного развития должны быть прописаны именно в базовом региональном документе. Я вижу нашей задачей создание ни больше ни меньше как инвестпроекта сельского хозяйства области. Это должен быть настоящий комплексный проект – такой же, как те, что защищают на губернаторском Совете по инвестициям, когда хотят получить господдержку. В этом областном инвестпроекте должны быть прописаны все конкретные показатели, цели и задачи в цифрах, в тоннах, головах, гектарах. Вот когда мы создадим и защитим этот бизнес-проект областного масштаба, тогда можно будет говорить о планах и перспективах. А ещё – об увеличении областного аграрного бюджета, размер которого сейчас, естественно, не выдерживает никакой критики. Тогда мы будем выглядеть не как проситель с протянутой рукой, а выступать с конкретными планами привлечения средств на развитие отрасли.

И ещё: никаких дополнительных финансов для реализации аграрной части «Стратегии 2030» не предусмотрено. Простите, но тогда зачем вообще было вставлять в Стратегию планы развития АПК, если уже всё расписано и распланировано за нас, на федеральном уровне, в рамках действующих госпрограмм? Чтобы было что-нибудь про сельское хозяйство?



Развитие вместо перераспределения

Совсем скоро мы с вами, коллеги, возобновим работу в рамках Совета по развитию АПК при губернаторе Новосибирской области. И мне кажется, будет очень важным определиться с повесткой, которую мы будем обсуждать на этом Совете. Выбор у нас простой: ограничиться рабочими вопросами перекройки областных субсидий на сушилки и молокопроводы, попутно слушая доклады о том, что мы опять собрали 2,5 миллиона тонн зерна и ищем для него вагоны, – или проектировать наше с вами общее будущее, создавая комплексный план развития и поднимая действительно большие, системные вопросы.

На мой взгляд, продуктивнее будет второе.

Какие же темы, я считаю, требуют нашего с вами первоочередного обсуждения и поиска решений? Вот некоторые из них.

Диспаритет цен. Эта проблема достигла невиданных масштабов. Именно на ней основывается неблагополучие села. Эти ценовые «ножницы» режут по живому экономику каждого хозяйства. Если она не решится, никакая господдержка нам с вами уже не поможет, будет что мёртвому припарки. Если в 2009 году я покупал посевной комплекс за 6 миллионов рублей, а сегодня этот же посевной комплекс стоит 24 миллиона, то о какой устойчивости сельского хозяйства можно говорить?

Я напомню, что только прошлогодний скачок цен на ГСМ вытащил из карманов аграриев Новосибирской области – из наших с вами карманов – 988 миллионов рублей. Это официальные данные регионального Минсельхоза. Помимо этого постоянно дорожает электроэнергия, удобрения, агрохимия, техника, запчасти, растут транспортные тарифы и налоговый пресс. А цены на нашу продукцию находятся в многолетней стагнации, да ещё и подвержены регулярным обвалам. Например, сотен миллионов рублей в прошлом году лишились новосибирские животноводы от рухнувших цен на молоко.

Считаю, что аграрный актив области обязан вновь и вновь поднимать эту проблему перед федеральной властью, взаимодействуя с общественными объединениями бизнеса, депутатским корпусом, с коллегами-аграриями из соседних регионов. Мы должны добиться, чтобы областное руководство считало привлечение внимания федерального Правительства к ценовым диспропорциям в АПК абсолютным приоритетом своей деятельности. Потому что ценовой пресс – главный тормоз развития сельского хозяйства, угроза самому существованию нашей отрасли. Управленческие инструменты решения этой проблемы есть, их в практике мировой аграрной политики накоплено более чем достаточно. Считаю, что этот вопрос должен быть поднят одним из первых на губернаторском Совете.

Государственное управление. Нам следует полностью поменять подходы к участию региональной власти и отраслевых органов управления в развитии сельского хозяйства. В последние годы появился новый термин: государственно-частное партнёрство. Когда бизнес и власть совместно реализуют какой-либо бизнес-проект, разделяя между собой полномочия и ответственность. И в сельском хозяйстве стать партнёром бизнеса власть обязана в первую очередь. Именно местные власти должны быть основным заказчиком и руководителем изменений на сельских территориях и в агробизнесе, внедрения технологий, культур, крупных проектов областного масштаба.

Как это работает? Образцом тут, как всегда, является Белгородская область, лидер российского АПК. Например, несколько лет назад там подсчитали, какие колоссальные потери добавленной стоимости несёт местное свиноводство из-за импорта соевого шрота (Белгородчина, напомню, крупнейший свиноводческий кластер страны). И областное руководство разработало и запустило масштабный проект по собственному производству сои в регионе. Были изменены севообороты в хозяйствах, техническое оснащение, поддержана селекция местных сортов сои и семеноводство, при поддержке бюджета началось строительство новых комбикормовых заводов, была налажена цепочка поставок сырья.

И вот результат: в 2018 году Белгородская область собрала рекордный урожай сои – почти 600 тысяч тонн, с лучшей в России урожайностью 25 ц/га. Причём больше половины соевых полей было засеяно семенами белгородской селекции. А местное свиноводство сегодня практически полностью обеспечено собственными соевыми кормами.

Вот это – подлинное государственное управление сельским хозяйством, коллеги. Подчеркну, что эту работу сделал не инвестор, не эксцентричный миллиардер, случайно забредший в деревню и не «Мираторг», а областная власть. Она стала заказчиком и ключевым инвестором проекта.

Белгородские областные чиновники взаимодействуют с бизнесом не советами и рекомендациями, не сборами отчётности, а такими вот совместными проектами. Новосибирская область в этом плане обладает отличным ресурсом – концентрацией научных учреждений, инновационных компаний в сфере АПК, производственными мощностями. Есть в области также и крепкий хребет из эффективных сельхозпредприятий, использующих новые технологии, добившихся высокой продуктивности своих полей и ферм. Такие предприятия есть почти в каждом районе области. На этот хребет власть всегда может опереться в своих проектах развития. Грех не воспользоваться такими возможностями. Но для этого нужна другая философия государственного участия в сельскохозяйственном бизнесе: не кураторство, а подлинное эффективное управление. Никакая самая лучшая машина никуда не поедет, пока в неё не сядет водитель.

Установление абсолютного приоритета местного производителя в поставках сельхозпродукции в государственные и муниципальные учреждения и создание региональной системы продовольственной помощи. Мировая практика подтверждает, что нет сильнее стимула для региональной аграрной экономики, чем развитие системы продовольственных электронных талонов и социального питания для категорий населения с низкими доходами. На федеральном уровне эти планы сегодня фактически свёрнуты и объявлены «преждевременными», но на уровне региона мы обязаны запустить такую программу. Почему в Новосибирске давно и успешно действует муниципальная социальная карта для общественного транспорта, но нет такой же продуктовой социальной карты?

Продуктовые электронные карточки, по которым социально незащищённые слои приобретают продукты по льготным ценам, развитие городского социального общепита, наконец, программа «Школьное молоко» – эти меры дадут колоссальный экономический эффект при должной организации цепочек поставок и переработки продукции местных производителей. Это в интересах и населения, и бюджета, и сельского предпринимателя Новосибирской области. Потому что при реализации каждого этого проекта новосибирский аграрий увидит главное – резкое увеличение спроса на свою продукцию. А когда бизнес видит спрос, его не остановит ничто. Все мы с вами, будучи предпринимателями, это прекрасно знаем.

Областное трудовое соревнование работников аграрной отрасли. На первый взгляд, это не такой уж и глобальный вопрос, но на самом деле это очень важный индикатор самочувствия местного аграрного сообщества, самой атмосферы, царящей в новосибирском сельском хозяйстве. Сегодня это «трудовое соревнование» с раздачей уазиков и грамот во время осенних Дней урожая превратилось в профанацию.

Непонятны ни правила, ни критерии, по которым определяются районные и областные победители, нет ни соревновательного духа, ни открытого публичного подведения итогов. Нет, что самое главное, независимого жюри, которое бы на месте, на поле и на ферме, проверяло бы эти трудовые достижения. Всё это, с позволения сказать, «соревнование» свелось к подаче бумажной отчётности из районных сельхозуправлений и последующему кабинетному распределению призовых мест по неизвестным, законспирированным критериям.

Считаю, что без независимой проверки показателей – как производственных, так и экономических – трудовое соревнование превращается в дурную пародию на себя. Непубличность, кулуарность определения победителей, загадочные для стороннего наблюдателя критерии «победы» полностью дискредитируют и соревнование, и органы управления, и само наше сообщество аграриев.

Непременными условиями областного соревнования должны быть полная открытость, публичность определения победителей, внятные и проверяемые независимыми экспертами критерии оценки урожайности, продуктивности животных, экономики, зарплат работников и т.д.. Кроме того, соответственно, и призы победителям должны быть совсем другого уровня: не уазики, а современная мощная энергонасыщенная сельхозтехника – комбайны, трактора, посевные комплексы. Вот это уже будет настоящей мотивацией для участников, показателем высокой престижности профессии современного агрария.



*****

Реалии нашей с вами работы в сельхозпроизводстве, коллеги, не раз доказали, что отсутствие чёткого планирования – это планирование провала. Если ты не знаешь и чётко не видишь того, чего ты хочешь в будущем – ты останешься с тем, чего точно не хочешь. То же самое можно сказать и о судьбе новосибирского села. Не может управление аграрным комплексом ограничиваться отчётностью и бесконечными обсуждениями на тему «Кому сколько дать господдержки».

Я, кстати, всецело поддерживаю инициативу областного депутатского корпуса по поводу ограничения аппетитов крупных холдингов в плане получения ими субсидий из нашего областного крестьянского бюджета. Они действительно достаточно обласканы федеральными деньгами и протянут как-нибудь без областных миллионов и миллиардов. Но этим перераспределением денег не должно заканчиваться участие власти в сельской экономике. Повторюсь: без комплексного проекта развития всех сельских районов Новосибирской области любые разрозненные меры поддержки заведомо уйдут в никуда.

Я уже предвижу, как меня в очередной раз будут иронически комментировать «реалисты»: дескать, вот, опять Степанов со своими прожектами и мечтами, и вообще ему, как говорили в древнем Китае, «хочется странного». Однако, когда «хочется странного», это иногда приводит к интересным результатам. Посмотрите на Белгородскую область – там тоже люди в начале двухтысячных хотели странного. И сегодня на новосибирских прилавках продаётся белгородская свинина, масло, сыры, птица, сахар. Много новосибирских продуктов продаётся в белгородских магазинах? Сомневаюсь. Новосибирский АПК за последние четверть века провалился в яму, а белгородский АПК вырос в семь раз. Об эффективности, финансовой продуктивности отрасли, уровне комфорта жизни на сельской территории я уже и не говорю. И любые дискуссии и возражения тут, мне кажется, просто смешны.

Если мы с вами не научимся мыслить большими проектами, не создадим образ будущего, в котором хотим жить и работать, – мы в итоге станем наблюдателями большой трагедии исчезновения огромного обжитого пространства, которое таким тяжким трудом создавали наши отцы и деды. Мы будем сидеть и бессильно наблюдать, или, как сейчас модно говорить, курировать дальнейшую деградацию сельской территории.

Впрочем, казённое слово «территория» тут, наверное, неуместно. Это вообще-то наша с вами Родина, разве нет?

Подготовил Павел БЕРЕЗИН

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

google-site-verification: google60bbbcb51aca1183.html