Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья) 

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

         НСО НУЖЕН БАНК ЗЕМЛИ       СЕЛЕКЦИОННО-ПЛЕМЕННОЙ ТУПИК     ЧИТАЙТЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ #100!

 

«Обнуление» бывает полезным

(Заметки не о том, о чём вы подумали)

Руководитель информационно-аналитического отдела инжиниринговой компании «СИБАГРОКОМПЛЕКС», кандидат сельскохозяйственных наук Ирина ЮШКОВА – о корректировках американских племенных индексов и о том, какое это имеет отношение к нашим российским реалиям.

Те, кто работает с импортной генетикой, знают, что три раза в год проходит переоценка генетической ценности животных – в связи с поступлением новых данных о потомстве оцениваемых быков. Поэтому три раза в год меняются рейтинги, и через четыре месяца тот, кто был в десятке лучших, может откатиться к середине топа. И даже мировая знаменитость – Суперсайер, который с апреля 2015-го целый год был быком №1 в мире, от которого получены тысячи сыновей по всему миру, в том числе и на наших племпредприятиях стоят его сыновья и внуки, по последней оценке даже не вошел в топ 100. Таковы жёсткие условия рынка: никто не будет ценить быка за прошлые заслуги, только здесь и сейчас, а сотни и тысячи более молодых и жёстко отобранных готовы занять его место. Жестоко? Да. Зато заставляет двигаться вперёд, пусть в данном случае речь идет о породе.

В апреле 2020 на эту привычную корректировку наложились два значительно более редких события – изменения генетической базы и изменения формулы TPI.

Формула расчета TPI – общего индекса продуктивности, по которому происходит ранжирование производителей для построения рейтингов, давно перестал быть просто селекционным индексом, объединяющим показатели продуктивности, типа, здоровья и воспроизводства, предназначенным только для облегчения работы селекционеров. Это больше маркетинговый элемент, по которому меряются владельцы животных и компании, поставляющие генетический материал по всему миру – кто выше, кто больше.

Тем не менее, TPI – это тот ориентир, который определяет, какие качества на данный момент являются наиболее важными и ценными, в первую очередь с точки зрения экономики. Поэтому показатели, входящие в состав этого индекса, а также значимость каждого из них, периодически корректируются. Причём это решение принимается не государственными чиновниками, а породными ассоциациями, куда входят в первую очередь фермеры – реальные владельцы реальных животных и реального бизнеса, которые точно знают, что им нужно сейчас и будет необходимо в ближайшем будущем, чтобы быть успешными и эффективными.

Предыдущее изменение было совсем недавно – в 2017 году. И тем не менее именно члены Ассоциации голштинской породы США посчитали необходимым внести корректировки в формулу расчёта этого показателя с учётом результатов, что уже получены, и тенденций, которые являются актуальными именно сейчас. Причём акцент сделан на здоровье и продолжительности продуктивной жизни, а индексы эффективности кормления, фертильности, ног и копыт скорректированы с учётом новых селекционных показателей.

Более редкое, но регулярное событие – изменение генетической базы, которое происходит раз в пять лет. Теперь базой для сравнения будут показатели животных, рождённых в 2015 году. Это будет тем «нулевым» уровнем, от которого будет оцениваться улучшающее или ухудшающее влияние каждого производителя на потомство. И учитывая, что за пять лет был достигнут значительный прогресс по большинству признаков, изменение базы сразу снижает абсолютные значения ценности быков.

Казалось бы, это очень невыгодно для владельцев и продавцов генетического материала: ещё вчера всё было стабильно, а за одну ночь все ваши быки резко «ухудшились». Но ведь грамотные селекционеры понимают, что генетическая ценность животных не изменилась, изменились только базовые уровни, и вполне логично, что селекционный прогресс даёт свои результаты. И ориентироваться на стандарты, которые были десять лет назад, – это значит откатываться назад.

Зачем нам знать и думать о том, что происходит в Ассоциации голштинской породы США? У нас ведь свои правила. Может, потому, что мы пользуемся их генетическим материалом? В том числе им пользуются и наши отечественные племенные предприятия по искусственному осеменению, которые покупают быков за рубежом, ориентируясь на геномную оценку, которая проводится по зарубежным правилам. Или отправляют на геномную оценку биологический материал своих бычков. Или используют для заказных спариваний и получения эмбрионов сперму лидеров породы – опять же согласно зарубежному рейтингу, по их, американским, правилам?

Ну нет у нас в России своего рейтинга, чтобы мы могли у себя выявлять лидеров – и сравнивать с мировыми достижениями в генетике. И собственных селекционных индексов тоже нет. Они, конечно, разрабатываются – десятилетиями, звучат в НИР различных вузов и НИИ, в кандидатских и докторских диссертациях. Только общей методики, единой для всех, утверждённой формулы как не было, так и нет. Так что о «регулярной корректировке с учётом современных требований» и речи быть не может – нечего корректировать.

Если мы до сих пор считаем улучшателями быков согласно инструкции 1979 года относительно стандартов пород 1974 года исключительно по удою и проценту жира – о каком прогрессе может идти речь?! Если у нас только несколько крупнейших племпредприятий проводит переоценку быков 2-3 раза в год – да и это «чисто для себя», потому что нет общедоступного ресурса, и оценка эта считается неофициальной! Ведь у нас по закону такое право имеет только ВНИИплем, качество и объективность оценок которого уже давно вызывает критику со стороны профессионального сообщества.

 

Так о каком развитии отечественного племенного и не только скотоводства может идти речь, уже не говоря о шапкозакидательских заявлениях об экспорте племенного скота? Кому нужна «элита-рекорд» от 1974 года?! Вы реально верите в её конкурентоспособность? И пока все будут ждать и одновременно бояться изменения нормативной базы по племенному животноводству, а потом ругать нежизнеспособность или невозможность удовлетворить заявленные требования, мы так и будем везти из-за границы нетелей, бычков, сперму, эмбрионы, просто потому что они объективно больше соответствуют современным требованиям, в том числе – и в первую очередь – по экономике.

А разведением автохтонных «отечественных пород», убегающих в тайгу, пусть занимаются в качестве хобби те, кто может себе это позволить.

«Корона» ничего не спишет

Павел БЕРЕЗИН, главный редактор журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:

В государственных кабинетах, отвечающих за племенное животноводство, в эти дни царит благостное затишье. «Какое ещё «племя»?! Коронавирус бушует, Родина в опасности!» В общем, «райком закрыт, все ушли на фронт».

Бизнес криком кричит о так и не начавшихся системных реформах в племенной отрасли, о бюджетных миллиардах, разбазариваемых в виде поддержки всех этих с позволения сказать «улучшателей» и прочих «коров породы сибирячка», о критической импортозависимости России от зарубежного племенного материала. Но все эти крики тонут в зыбучих песках гордого молчания. Такое ощущение, что государственные мужи искренне уверены в том, что под чрезвычайщину и коронавирусный бедлам обнулятся все назревшие и перезревшие проблемы в животноводческой отрасли – «корона спишет».

Не спишет.

С чем мы подошли к нынешнему кризису? Импорт КРС в Россию за 2019 год составил 112 тысяч 888 голов на 229,0 миллионов долларов. Если считать по прежнему курсу доллара, это 14,8 миллиардов рублей. В том числе племенного скота (в основном нетелей) было ввезено 72 тысячи 964 головы на 179,9 миллионов долларов – то бишь на 11,6 миллиардов рублей.

Самая тревожная тенденция – это увеличивающийся импорт не только племенного, но и товарного скота. Его за прошлый год на российские фермы было поставлено более 40 тысяч голов. То есть при продолжающемся строительстве новых животноводческих комплексов собственного воспроизводства стада у нас практически нет, и животноводы занимаются «отвёрточной сборкой» молока из импортных «комплектующих» – оборудования, премиксов и витаминов, ветпрепаратов, а главное, коров.

При этом «коронакризис» уже наглядно показал, как в считанные дни перекрываются границы, рвутся налаженные цепочки импортных и экспортных контрактов. Выяснилось, что целые отрасли АПК, с виду вполне «импортозамещённые», висят на волосках поставок из-за рубежа. В том числе и животноводческая отрасль. Не говоря уже о том, насколько увеличится по итогам нынешнего года себестоимость продукции животноводства из-за скачка доллара и соответственно подорожавших валютоёмких средств производства.

Но окончательный момент истины наступит уже после эпидемии, когда власть начнёт подсчитывать потери бюджета из-за придушенной карантином экономики. Вот на днях министр экономического развития НСО заявил, что по предварительным оценкам недобор налогов в Новосибирской области в 2020 году составит 20 миллиардов рублей. И это только в Новосибирской области. Масштаб бюджетной дыры в целом по России ещё только предстоит подсчитать.

А это означает, что власти запустят, во-первых, масштабную ревизию бюджетных трат, а во-вторых, проведут существенное «секвестирование» расходов казны. И вполне может оказаться, что одним из первых в списке на урезание бюджета будет именно сельское хозяйство, как «наименее пострадавшая отрасль». Её уже подозрительно регулярно так именуют и чиновники, и пресса. Чуть ли не официальное второе название.

И если на поддержку крупнейших российских агрохолдингов, вошедших в недавно составленный список системообразующих предприятий АПК, деньги всегда найдутся, то на всех остальных….

В феврале состоялось, наконец, назначение нового директора Департамента животноводства Минсельхоза России. За российские надои, привесы и племя отвечает теперь Дмитрий БУТУСОВ, ранее возглавлявший сельское хозяйство Орловской области – региона, который, мягко говоря, в последние годы не блистал развитием молочного животноводства. Впрочем, пока неясно, как проявит себя на новом ответственном посту Дмитрий Владимирович – может быть, это его звёздный час как управленца.

Проблема в другом: даже если государство, наконец, признает положение дел в племенной сфере катастрофическим и решит заняться её реальным реформированием, финансовых ресурсов на эти преобразования может уже не быть. Упущено драгоценное время.

Московские коллеги, кстати, говорят, что рабочая группа при Минсельхозе по реформированию племенного законодательства продолжает функционировать, работа идёт даже на карантине, в онлайн-режиме. Вносятся правки в 431-й приказ, ведётся работа над методикой оценки племенной ценности по методу BLUP, и вскоре, как обещают члены рабочей группы, часть проектов уже появится на сайте аграрного ведомства.

Однако слишком много потеряно времени, и вся эта большая работа может наткнуться теперь уже не на сопротивление архаичных госструктур, а на банальное отсутствие бюджетных средств. А ведь ещё пять лет назад было всё – и время, и деньги. Миллиарды и миллиарды казённых рублей годами уходили в беспросветное племенное болото. Будут ли эти миллиарды у государства сегодня и завтра, когда стране после какого-нибудь очередного закрытия границ будет необходимо срочно создавать собственное маточное стадо? Большой вопрос. И применимо ли вообще понятие «срочно» к племенной отрасли? Это не инфекционная больница, её за месяц не построишь. Может статься и так, что останемся и без денег, и без времени. И без племени. Вот такова цена вопроса.



 

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика