Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья) 

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

 ЛЕС НА ПОЛЕ ОБЪЯВЛЕН НОРМОЙ                     ТОТ ЕЩЁ КАДР                                ЗЕРНО ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ

Dura lex sed lex?

Новый законопроект Россельхознадзора об антибиотиках в ветеринарии: борьба с антимикробной резистентностью – или со здравым смыслом?

Об этом специально для ПРЕДСЕДАТЕЛЯ – статья одного из ведущих российских специалистов в сфере ветеринарной безопасности Светланы Владимировны ЩЕПЕТКИНОЙ.

Наверное, каждый из нас слышал ставшую уже привычной фразу: «Антимикробная резистентность – глобальная проблема XX (теперь уже XXI) века». Но мало кто, кроме профессионалов и пострадавших, представляет реальную ситуацию – нам действительно нечем лечить людей. Всё настолько серьезно, что заголовок отчёта комиссии по антимикробной резистентности, представленного генеральному секретарю ООН в апреле 2019 года, звучит так: «Нет времени ждать. Если мир не примет срочных мер, устойчивость к противомикробным препаратам будет иметь катастрофические последствия в течение жизни одного поколения». Это – наше с вами поколение.

В развитых аграрных державах вот уже более 20 лет проводится системная планомерная работа на всех уровнях и во всех сегментах рынка: реализуются госпрограммы, в разработку новых препаратов вкладываются миллиарды долларов, применение антибиотиков и людям и животным контролируется «от таблетки до последствий» (недавно Дания опубликовала результаты аналитики с 1995 года, где, например, установлено, что при приёме беременной матерью антибиотиков вероятность госпитализации ребенка с инфекционной болезнью в течение первого года жизни возрастает на 18%), проводится систематизация и анализ огромного количества данных, обучение и просветительская работа проводится в самых разных сегментах рынка – среди специалистов, обычных людей, владельцев животных, фермеров…

 

Запоздалая активность

Мы же в России всё это время решали совершенно другие задачи, главная из которых – накормить людей. Качество и безопасность продукции были далеко не на первом месте. Мы завезли огромное количество поголовья и генетического материала (и вместе с ним – новые для нашей страны болезни); уплотняли, насколько возможно, посадку в свиноводческих и птицеводческих комплексах (и провоцировали пассажирование и усиление вирулентности микроорганизмов); экономили на качественных кормах, вакцинах, ветпрепаратах и дезинфектантах (и провоцировали снижение иммунитета, а с ним – развитие бактериальных болезней).

Сохранить поголовье, снизить заболеваемость и при этом повысить продуктивность было возможно только одним способом – практически постоянным применением антибиотиков. Развитию именно такого способа ведения животноводства в огромной степени способствовали фармкомпании, потерявшие рынок в ЕС и США. Так у нас появилась «датская» технология выращивания свиней, невыплачиваемые страховки в случае, если при выращивании не использовалось необходимое количество антибиотиков, ретробонусы и другие инструменты-«стимуляторы роста» таких компаний.

Осложнил ситуацию уход в 2000-2010-е большинства учёных и преподавателей в коммерческие организации, которые преследовали свои, совершенно конкретные цели. Получилось, что наши корифеи от ветеринарии умели превосходно справляться с особо опасными инфекциями (бруцеллезом, ящуром, туберкулезом), но в условиях масштабирования производства их знания оказались невостребованы. В вузах остались специалисты, не имеющие практического опыта реализации диктуемых масштабированием производства задач, а реформы науки, образования и ветеринарной службы совершенно лишили ветеринарную медицину системных профессиональных знаний в области сельского хозяйства.

Тем не менее Правительством РФ в октябре 2017 года, наконец, была утверждена Стратегия предупреждения распространения антимикробной резистентности в Российской Федерации до 2030 года. Основные направления реализации Стратегии были разработаны Минздравом в соответствии с рекомендациями ВОЗ, МЭБ и ФАО с учетом рекомендаций отраслевых российских экспертов, в том числе в области ветеринарии и сельского хозяйства.

К моменту появления Стратегии в Белгородской области – «мясной житнице России» – была разработана и утверждена «Дорожная карта по снижению количества применяемых антибиотиков в отраслях животноводства и птицеводства», а уже в мае 2018 г. – «Порядок взаимодействия при проведении мероприятий по снижению количества использования антимикробных препаратов в отраслях животноводства и птицеводства на территории Белгородской области».

Из пилотных Белгородской и Ленинградской областей в Минсельхоз направлялись предложения по реализации программ по снижению количества применяемых антибиотиков в животноводстве, по корректировке инструкций (убрать профилактические дозировки, унифицировать каренцию), внедрялась система контроля антимикробных препаратов (СКАМП), проводились курсы повышения квалификации, – до 2020 года Стратегией предусматривается профессиональная переподготовка 20% специалистов, ответственных за назначение противомикробных лекарственных препаратов и применение противомикробных химических и биологических средств, по вопросам предупреждения распространения антимикробной резистентности. Внедрялись программы мониторинга – и даже прототип компьютерной программы для ретроспективной диагностики и прогнозирования развития резистентности микроорганизмов. Всё – на денежные средства компаний-партнёров и отраслевых ассоциаций в соответствии с основными направлениями реализации Стратегии, потому что по-другому снизить количество применяемых антибиотиков в промышленных условиях невозможно.

Министерство сельского хозяйства РФ, Россельхознадзор, Департамент ветеринарии размещали информацию об успехах программы СКАМП на своих официальных сайтах, поэтому можно только предполагать, почему в марте 2019 года выходит в свет План по реализации Стратегии на 2019–2024 годы, где вместо указанных в Стратегии направлений Минсельхозом и Россельхознадзором были введены совершенно другие пункты: введение запрета на использование противомикробных препаратов для ветеринарного применения не в лечебных целях (п.2), регулирование использования противомикробных препаратов при изготовлении кормов (п.3) – на 2020 год, а изменение образовательных стандартов запланировано нашими регуляторами лишь на 2020 год.

При этом в реализации указанных в Стратегии направлений – основы СКАМП в ветеринарии и сельском хозяйстве – Россельхознадзором в ноябре 2019 года официально отказано.

 

Законодательный абсурд и административный пресс

И вот в январе 2020 года Россельхознадзор в рамках реализации Плана анонсирует проект Федерального закона, предусматривающий внесение изменений в Закон РФ «О ветеринарии» и ФЗ «Об обращении лекарственных средств».

Что мы видим в Законе?

  • Закон предоставляет Россельхознадзору монопольное право формировать списки разрешённых и запрещённых к применению противомикробных ветеринарных препаратов (ПМВП), – без Минздрава, ВОЗ, МЭБ, ФАО.

  • Закон определяет применение ПМВП в лечебных целях и запрещает применение ПМП для стимуляции роста и с профилактической целью, при этом не уточняется, что подразумевается под этой формулировкой.

  • Если закон вступит в силу, то назначать антибиотики сможет даже специалист со средним ветеринарным образованием, для этого достаточно осмотра и наблюдения за животным. Если антибиотик вдруг окажется неэффективным, то только тогда нужно определять к нему чувствительность (какие инструкции, какой мониторинг, какие законы биологии и фармакологии, какие профстандарты – теперь же всё есть в федеральном законе!)

  • Запрет на применение антибиотиков продуктивным животным более 14 дней. Напомню, что лошадь считается теперь тоже продуктивным животным, а курс лечения пневмонии составляет минимум 21 день. Порядок назначения, показания к применению, дозировка, длительность и способ применения должны указываться в инструкции к антибиотику, а не в федеральном законе. Очень интересно, что для собственных животных сроки применения АМП не ограничиваются.

  • Законом вводится рецептурный отпуск противомикробных препаратов (это уже есть в Законе «О ветеринарии», ФЗ «Об обращении лекарственных средств»). При этом – внимание! – из пункта 54 статьи 4 «Закона об обращении лекарственных средств» удаляется слово «ветеринарных» и получается, что ветеринарные клиники, станции, предприятия по производству мяса, яиц, молока, звероводческие и другие организации, где осуществляется лечебный процесс, лишаются возможности закупать любые (уже не только противомикробные!) для обеспечения лечебного процесса. Исключительно по рецепту.

После таких законодательных инициатив может вызвать улыбку, что рецептурный отпуск лекарств (про антибиотики уже тоже речи нет!) определяется при изготовлении комбикормов (как будто нет других способов ввести лекарства – через воду, парентерально, интерцистернально, интравагинально), что рецепты должны храниться в соответствии с ещё не разработанной Россельхознадзором инструкцией, что учёт каждого отпуска антибиотика должен производиться в отдельном – можно электронном журнале… Читая это, как-то забываешь, что у Россельхознадзора есть целых 14 (или уже 15?) информационных систем, куда собираются, и собираются, и собираются разнообразнейшие сведения.

Начинаешь задумываться: для чего же такое нагромождение законодательного абсурда?! Не догадаетесь никогда, если не прочитаете 4-й пункт Плана реализации Стратегии предупреждения распространения антимикробной резистентности на 2020 год (это как раз и дало название данному законопроекту). Вот он: «Введение административной ответственности за использование в ветеринарии противомикробных препаратов, не включённых в утверждённые в установленном порядке перечни и за использование в ветеринарии противомикробных препаратов не в лечебных целях».

Очень хочется верить, что и План, и Закон написаны от недостаточного уровня профессиональных компетенций, ведь главной задачей Россельхознадзора является «найти и обезвредить», а не организовывать системы мероприятий на предприятиях, чтобы не допустить распространения болезней и попадания остаточных количеств АМП в продукты питания для людей.

Однако «Duralexsedlex» – в переводе с латыни «Закон суров, но это закон». И если вопреки здравому смыслу он будет принят, то предприятиям так или иначе придётся во избежание массового распространения болезней разрабатывать системы мероприятий и снижать количество применяемых антибиотиков и других фармакологически активных веществ.

Вполне возможно, что таким способом стимулируется развитие региональных программ и повышение конкурентоспособности российских предприятий на внутреннем и внешнем рынке страны. За годы реализации программы по снижению количества применяемых антибиотиков в ведущих регионах РФ – Белгородской и Ленинградской областях – созданы все инструменты, позволяющие выпускать качественную, безопасную, доступную всем сегментам рынка продукцию и решить в России проблему антимикробной резистентности в ветеринарии и сельском хозяйстве. Ведь, по данным ВОЗ, в нашей отрасли применяется в 2,5 раза больше антибиотиков, чем в медицине.

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика