Зерновой затор:

«…Нам в другую сторонУ!»

14.09.2026

«Портовая воздушная война» в азово-черноморском бассейне привела к серьёзному ограничению поставок зерна из России. Экстренные меры поддержки, которые сейчас организуют власти для аграрной отрасли – не навсегда, на то они и экстренные. И диверсификация товарных потоков должна стать приоритетным направлением аграрной политики вдолгую. Для АПК Сибири стратегический курс очевиден: это дальневосточные ворота, морские и сухопутные.

Повреждения портовой инфраструктуры и судов в устье Дона и на Чёрном море, случившиеся в преддверии нового урожая, поставили под угрозу весь российский зерновой рынок и экономику хозяйств, которая и без этих катаклизмов пребывает не в лучшем состоянии. С 1 по 20 августа из России на экспорт было отгружено всего около 1,4 млн тонн зерна, что в 2,5 раза меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Официально объявлено, что восстановление крупнейшего зернового терминала НКХП в Новороссийске может продлиться до конца года.
Держаться и не «сдаваться» по бросовым ценам – такая стратегия логична для агрария в текущих условиях обвала цен, неопределённости и срочной переориентации экспортных потоков. Такой подход открыто рекомендуют и власти: например, глава минсельхоза Башкирии Ильшат ФАЗРАХМАНОВ ещё в середине августа советовал местным сельхозпроизводителям в условиях «некомфортных цен на зерновую группу» закладывать зерно на хранение и не спешить с реализацией, а для покрытия операционных затрат и платежей по кредитам продавать масличные.
Но придержать зерно до лучших времён сейчас способно абсолютное меньшинство сельхозпроизводителей: четырёхлетняя государственная политика вымывания доходности из АПК сделала своё дело.
Правительство и Минсельхоз разрабатывают пакет срочных мер, призванных поддержать зерновую отрасль на плаву. Это пролонгация льготных кредитов (для регионов, где ситуация с вывозом зерна особо сложная), субсидия на тонну и закупочные интервенции. Все три эти меры, очевидно, временные, и с массой нюансов.
Например, субсидия на тонну реализованного зерна не будет выплачиваться, если нет реализации зерна. А как раз реализации-то и нет. На эту коллизию обратили внимание фермеры на состоявшемся 26 августа в Краснодарском крае совещании с представителями Минсельхоза.
– Если субсидия будет предоставляться тем, кто смог продать зерно, они получат дополнительную поддержку, а у тех, кто не смог реализовать урожай и вынужден хранить его, этой возможности не будет, – отметил Бабкен ИСПИРЯН, зам председателя ассоциации «Народный фермер».
В результате «зерновая» субсидия в её нынешнем виде, по словам Испиряна, выступит, скорее, во вред большинству аграриев, ещё сильнее разделив хозяйства на благополучные и неблагополучные. Поэтому лучше будет перераспределить эти деньги на другой вид поддержки – ту же погектарную, например.

НЕ НАДО «УСУГУБЛЯТЬ СИТУАЦИЮ»

Затронули на совещании и болезненную тему «фгисов», точнее, их абсолютной бесполезности по части «разбюрокрачивания» процедуры выплаты господдержки. Кубанский фермер Константин ЮРОВ задал чиновникам вопрос, которым давно задаётся каждый аграрий: почему, имея полную информацию из ФГИС «Зерно», власти по-прежнему требуют от хозяйств увесистый пакет документов для получения той же «зерновой» субсидии? Что мешает «на автомате» оперативно выдавать деньги на основе данных, скачанных за пять минут из системы? На что получил весьма показательный ответ от директора Департамента растениеводства федерального Минсельхоза Андрея АРИТКУЛОВА, далее прямая цитата:
– Первое: любая субсидия носит заявительный характер. Второе: то, что на сегодняшний день в правовом порядке предусмотрено направление определённого пакета документов, то чтобы не усугублять ситуацию, а в кратчайшие сроки оказать помощь сельхозпроизводителям, надеюсь, этот вопрос мы вынесем на обсуждение в другой момент. А сейчас нужно мобилизовать все возможности для того, чтобы поддержать наши предприятия в распределении имеющихся в регионах остатках средств – и доведения дополнительных.
В итоге «усугублять ситуацию» никто не стал, и вопрос был закрыт.
Что касается интервенций, то, как заявила глава Минсельхоза Оксана ЛУТ, в ИФ планируется закупить от 1 до 3 миллионов тонн зерна. «Потому что больше, с точки зрения самих процедурных вещей, мне кажется, больше будет не очень эффективно», – так объяснила министр эти объёмы. Сейчас ОЗК ведёт подготовку к отбору элеваторов-хранителей. Участвовать в торгах будут только сельхозпроизводители.
При этом по закону интервенционные закупки вообще-то должны были начаться уже давно. По данным ПроЗерно, к середине августа средние цены пшеницы 3 класса с НДС на внутреннем рынке упали до 11 290 руб./т, 4 класс подешевел до 9 800 руб./т.
А согласно приказу Минсельхоза предельные уровни цен с НДС для проведения закупочных интервенций на этот год установлены в размере 14 630 рублей за тонну для пшеницы 3 класса, 13 970 рублей для «четвёрки», 12 320 рублей для ржи и 12 540 рублей для ячменя. Следовательно, отмечает ПроЗерно, текущие средние рыночные цены ниже предельных уровней цен для запуска интервенций по пшенице 3 класса на 3340 рублей, по пшенице 4 класса на 3990 рублей, по ржи на 680 и по ячменю – на 3185 рублей.
Однако так уж повелось исторически, что интервенции запускаются не тогда, когда нужно по правилам, а когда сочтёт нужным Минсельхоз. Так что и в этот раз, как и во все другие, процесс идёт неспешно, никто никуда особо не торопится. И вообще, ещё с «ткачёвских» времён отношение аграрных чиновников к интервенционному фонду как к регулятору рынка, скажем так, прохладное: дорого для казны, хлопотно, ещё и в большинстве случаев не заработаешь ничего. Но в нынешней аховой ситуации этот «чемодан без ручки» вновь стал востребованным. В определённых масштабах. (Подробно о непростой истории зерновых интервенций и нынешнем малопонятном статусе интервенционного фонда «Председатель» писал в №159 – прим. ред.).
Для Сибири, кстати, серьёзным ограничителем объёмов закупок может стать недостаток мощностей хранения. Сейчас из 3,7 миллионов тонн интервенционного зерна на сибирских элеваторах хранится порядка 1,5 миллионов тонн – это больше, чем в других федеральных округах. И при объявлении торгов регионы Сибири могут столкнуться с проблемой: куда закладывать? При этом именно в СФО интервенции всегда были одним из самых эффективных «подогревателей» рынка зерна.

«СИБИРЬ – НА ВОСТОК!»
Главные же решения – по переориентации экспортной логистики – уже приняты, и бюджетные деньги на них заложены, тут власти действуют куда более расторопно. В Минсельхозе создан оперативный штаб для переориентации экспорта продукции АПК под руководством замминистра Максима БОРОВОГО, в состав штаба вошли представители федеральных и региональных органов власти, а также отраслевых союзов. Штаб будет определять наиболее эффективные направления отгрузок для каждого региона и вообще в режиме 24/7 будет держать руку на пульсе.
21 августа за подписью вице-премьера Дмитрия ПАТРУШЕВА опубликованы изменения в правила льготных ж/д перевозок, расширяющие перечень льготных маршрутов и список регионов, из которых зерно и продукты переработки могут отправляться в припортовые станции Юга России и Балтики. Льготные тарифы на перевозку зерна будут действовать для 17 регионов Европейской части России. Также разрешены льготные ж/д перевозки отрубей из Курской, Рязанской, Тамбовской и Тульской областей.
Отдельная мера поддержки зернового экспорта по железной дороге предусмотрена для пяти основных зернопроизводящих регионов Сибири: Алтайского и Красноярского краёв; Кемеровской, Новосибирской и Омской областей. Из этих регионов зерно по льготным тарифам поедет в направлении Дальнего Востока. Для сибирских аграриев это действительно важнейшее подспорье: толкаться на перегруженных южных и балтийских направлениях сибирским зерновикам сейчас абсолютно бесперспективно. То же касается и рынка Средней Азии: регионы Поволжья и Урала сейчас спешно перераспределяют зерновые потоки в страны Средней Азии – Киргизию, Казахстан, Узбекистан. Что создаёт дополнительную конкуренцию сибирским аграриям на этом рынке. А с учётом заградительного ж/д тарифа провоза российского зерна через Казахстан среднеазиатское направление становится в этом сезоне ещё менее привлекательным.

Льготные тарифы позволят вывезти к дальневосточным портам и сухопутным погранпереходам 1 миллион тонн сибирской пшеницы и ячменя. На эту меру поддержки сибирякам выделено порядка 3,5 миллиардов рублей. С обещанием добавить ещё, если возникнет необходимость.
Причём это дополнительное финансирование не входит в рамки текущей поддержки ж/д перевозок зерна в рамках 406-го постановления Правительства – это отдельное поручение Президента РФ. И что особенно важно, зерно, наконец, повышено в системе приоритезации перевозок ж/д грузов до третьей очереди, наравне с углём.

Трейдеры говорят, что если всё сложится удачно, то выделенных средств и объёмов перевозок вполне должно хватить на снятие грядущего зернового профицита в Сибири, с учётом меньшего, чем в прошлом году, урожая в СФО. Это позволит удержать ценник для аграриев хотя бы на текущем уровне, не проваливаясь в пропасть к 5-6 рублям, как это было в 2017 году. По прогнозам экспертов, отгрузки сибирского зерна в дальневосточном направлении в этом сезоне вырастут год к году не менее чем на 30 процентов.

СОСТЫКУЕМСЯ?
«Не было бы счастья –…»: нынешний тяжёлый логистический кризис, вероятно, ускорит реализацию целого ряда дальневосточных инфраструктурных проектов, задуманных и заложенных ещё задолго до СВО и до глобального «восточного разворота» России.
Понимание того, что ключ к развитию сибирского агроэкспорта – а следовательно, и к благополучию сибирского АПК в целом – лежит на востоке, есть давно. Там, на востоке, и дешёвый фрахт, и удобные морские торговые пути, и сотни миллионов потребителей из стран Юго-Восточной Азии.
Но много лет радужные мечты о караванах панамаксов с сибирским зерном и растительным маслом, бороздящих просторы Тихого океана, разбивались о суровую реальность – неразвитость транспортной и грузовой инфраструктуры на восточных окраинах России. Просто потому, что основные потребители нашего зерна – Турция, Северная Африка, Индия – расположены на черноморских морских путях, так уж сложился изначально зерновой экспорт постсоветской России.
Порты и железнодорожные переходы на Транссибе и БАМе изначально проектировались для перевалки медленных грузопотоков угля и руды, и они были слабо приспособлены к контейнерным и сельскохозяйственным грузам – быстрым, ритмичным, с высокой оборачиваемостью подвижного состава. С началом военных действий добавилась ещё и проблема перегрузки железнодорожных магистралей.
Большие проекты развития дальневосточной логистики объявлялись и запускались, но происходило это по большей части в вялотекущем режиме: идеи по строительству реконструкции портов и сухопутных переходов регулярно спотыкались о проблемы с финансами и инвестициями, организацией, кадрами (самый дефицитный ресурс в тех краях). Да и китайские партнёры, сказать честно, чаще предпочитали передавать инициативу в воплощении проектов российской стороне – «вам нужнее».
В рамках федерального проекта «Развитие опорной сети морских портов» планируется модернизация пяти крупнейших морских портов Дальнего Востока. Как заявляет Минтранс, к 2030 году наибольший прирост российских портовых мощностей ожидается именно на дальневосточном направлении – более 115 млн тонн. Однако эти проекты в основном касаются отгрузки угля.

Пожалуй, только в нынешнем году начались серьёзные подвижки в сфере аграрной логистики, и «восточный разворот» начал наполняться реальными решениями и ресурсами. В мае в рамках визита президента Путина в Китай было подписано соглашение о совместном строительстве второго ж/д пути на погранпереходе Забайкальск – Маньчжурия с «китайским» размером колеи в 1425 мм. Это позволит решить проблему технологической стыковки инфраструктуры на границе и увеличить годовую пропускную способность перехода сразу на 11 миллионов тонн, или почти 50 пар грузовых поездов в сутки.

Также есть надежда, что, наконец, будут решены технические и фитосанитарно-бюрократические «моменты» на Забайкальском зерновом терминале, и этот крупнейший приграничный логистический объект начнёт, наконец, полноценную работу.
В ноябре прошлого года начальник Забайкальской железной дороги Владимир АНТОНЕЦ жаловался губернатору, что ЗабЖД несёт расходы на обслуживание инфраструктуры, рассчитанной на большие объёмы погрузки Забайкальского зернового терминала, однако терминал этих объёмов пока не обеспечивает (далее цитата по chita.ru): «Реализовали все техприсоединения. Сегодня инфраструктура российских железных дорог запущена и эксплуатируется, мы несём определенные затраты на эксплуатацию. А функционирование данного комплекса не исполнено».
«Влупили деньги, говоря по-русски, – потратили миллиарды рублей, всё сделали, подготовились, сделали всё за свой счет, а не за счёт инвестора. Теперь получается, что эта железная дорога не загружается и инвестиции со стороны ЗабЖД омертвлены!» – возмущался в ответ забайкальский губернатор ОСИПОВ.
Задвигалось кое-что и на морских берегах: ожидается межправительственное соглашение о создании в Приморье большого зернового терминала в бухте Суходол и глубоководного порта в Хасанском округе, в рамках первой в России международной территории опережающего развития (МТОР). Инвестором станет крупнейший китайский агрохолдинг Beidahuang Group. Вообще, эти МТОРы будут созданы только в тех дальневосточных регионах, которые граничат с Китаем, и туда будут на супервыгодных условиях зазывать инвесторов из Поднебесной как раз для строительства приграничной грузовой инфраструктуры – «прийдите и володейте».
Разумеется, успех подобных начинаний будет во многом зависеть ещё и от активности самих сибирских зернотрейдеров, и их способности к кооперации. Это касается, в частности, регулярно звучащих инициатив по превращению ряда дальневосточных угольных портов в зерновые, с последующим налаживанием крупнотоннажных морских поставок зерна из Сибири в страны ЮВА.
Недавно один из крупных игроков отечественного зернового напомнил коллегам об интересной особенности мышления: мы склонны переоценивать негативный эффект от событий в краткосрочном периоде, а в долгосрочном периоде – недооценивать этот эффект. «Срочно реагируем сейчас – но не смотрим вперёд». И, как ни парадоксально это звучит, и от бизнеса, и от власти сегодня требуется именно видение перспективы. Всё происходящее – надолго, и все решения должны рассчитываться больше на долгосрочный период. Вариант «Решили проблему – выдохнули, все свободны» абсолютно неэффективен.
И если все идеи и мечты о больших «восточных» проектах останутся идеями и мечтами, то вне зависимости от военной и геополитической ситуации сибирскую зерновую отрасль ждёт как минимум стагнация. Как минимум. И тогда уже в недалёком будущем мы станем сравнивать все наши «достижения» с показателями 2021 года. Как в советские времена всё сравнивали с 1913-м.

Павел БЕРЕЗИН