Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья) 

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

             БУГАКОВ: ИНТЕРВЬЮ               НЕВЫЕЗДНОЕ ЖИВОТНОВОДСТВО         ЧИТАЙТЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ #100!

«Невыездное» животноводство: игра по чужим правилам

Настоящим шоком для сибирских аграриев стал введённый Россельхознадзором фактический запрет на вывоз за пределы регионов скота и непереработанной продукции животноводства. Животноводы подсчитывают убытки, а торговцы мясом и переработчики говорят об угрозе полного коллапса рынка. Чем обернётся для аграрной отрасли Сибири «мясной карантин» из-за несуществующего ящура, разбирался ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.

31 июля 2020 года Россельхознадзор РФ выпустил Решение, меняющее условия вывоза и перемещения по регионам России животных и продуктов животноводства в зависимости от статуса регионов по ситуации с ящуром КРС, МРС и свиней. Определяющим для статуса региона (и соответственно для условий вывоза продукции) теперь является его признание или непризнание МЭБ – Международным эпизоотическим бюро.

«Международная мясорубка»

МЭБ на сегодня официально не признаёт 33 приграничных российских региона, в том числе шесть регионов Сибири (Новосибирскую, Омскую области, Алтайский край, Республику Алтай, Бурятию и Тыву) благополучными по ящуру территориями. Причина – не только периодические вспышки этой опасной болезни животных в приграничных районах Китая и Монголии, но и вакцинация животных от ящура, которая проводится в этих российских регионах. Притом, что последняя вспышка ящура, например, на территории Новосибирской области фиксировалась ещё в 60-е годы прошлого века.

Тем не менее с 1 августа, выполняя требования МЭБ, Россельхознадзор ограничил вывоз скота и мяса из этих регионов в остальные 55 субъектов федерации, имеющих полный «благополучный» статус.

В частности, из «неблагополучных» регионов в «благополучные» полностью запрещены поставки животных (КРС, МРС, свиней, лошадей), говядины и баранины на кости, всех субпродуктов, бескостная говядина может вывозиться лишь при условиях, что животное было убито на сертифицированной бойне, а мясо подверглось созреванию в течение суток. Свинина может вывозиться, только если она была произведена на свиноводческом предприятии, имеющем высший 4-й компартмент. То есть официальная продажа новосибирского или алтайского скота и мяса в «благополучные» Кемеровскую и Томскую области теперь невозможна.

Россельхознадзор объясняет такую принудительную «самоизоляцию» необходимостью соответствия российского мясного рынка международным правилам. Дело в том, что в мае 2021 года МЭБ будет рассматривать так называемое «российское досье» по ящуру – полный отчёт о ситуации с этой болезнью в России, о мерах защиты, о работе ветслужб и т.д. По итогам рассмотрения зарубежные «ветеринарные судьи» будут решать, объявить оставшиеся 33 региона полностью благополучными по ящуру или оставить их «поражёнными в правах». Для положительного решения вопроса все регионы нашей страны должны получить официальный статус «благополучный без вакцинации». Это решение во многом определит дальнейшую судьбу России как экспортёра животноводческой продукции.

Поэтому с начала нынешнего года вводятся драконовские меры в отношении регионов, заподозренных «нашими западными партнёрами» в «неблагополучии». Например, в феврале был запрещён вывоз баранины и говядины из регионов Северного Кавказа и Юга России в центральную и северо-западную части страны. Причиной запрета чиновники также называли недостаточно «чистый», по мнению МЭБа, статус этих регионов по ящуру. Запрет нанёс сильнейший удар по рынку мяса: торговля от Москвы до Урала столкнулась с перебоями поставок, кавказские и ставропольские животноводческие хозяйства понесли колоссальные убытки.

Кстати, сам Россельхознадзор в сообщении на сайте ведомства признал, что «некоторые ограничения достаточно обременительны», но они «продиктованы международными нормами и не могут быть изменены ни при каких обстоятельствах», конец цитаты. Участники мясного рынка говорят, что на специальных видеоконференциях, проведённых 26 августа с регионами и посвящённых этой ситуации, московские чиновники также дали понять, что никаких послаблений не будет, все запреты должны строго соблюдаться.

«Все упадут»

Внезапный запрет на вывоз скота и животноводческой продукции в ключевые регионы стал серьёзным потрясением для новосибирских аграриев, закупщиков и переработчиков мяса.

Ситуация просто катастрофическая, – комментирует директор Плотниковского мясокомбината Юрий ЮРОВ. – Наше предприятие занимается убоем скота и производством мяса на кости с последующей реализацией в другие регионы. На момент введения ограничений у нас были заключены договора на поставку свежей говядины в Якутию на общую сумму 12 миллионов рублей. Сейчас эти поставки, разумеется, «зависли». Как и куда мы будем реализовывать это мясо, я пока не представляю. Скорее всего, придётся сбывать всю партию по сниженной цене какому-то местному переработчику, что принесёт нам большие убытки.

По словам Юрия Юрова, фактическая остановка межрегиональной торговли непереработанным мясом, разумеется, резко уронит закупочные цены на него. Это негативным образом скажется на всей аграрной экономике Новосибирской области. Причём под ударом в наибольшей степени окажутся, естественно, малые и средние сельхозпредприятия, личные подсобные хозяйства. В случае, если «ящурное эмбарго» продлится несколько месяцев, финансовые последствия для них будут самыми печальными:

Аграрии и без этих запретов работали в условиях очень низкой рентабельности производства мяса, а после снижения закупочных цен эта деятельность, особенно в небольших хозяйствах, станет просто бессмысленной. И мы в итоге потеряем даже те немногие хозяйства, которые ещё занимаются выращиванием скота.

Крайне тревожные настроения и у аграриев Алтайского края, где, кстати, ящур тоже не фиксировался уже более двух десятков лет. Председатель алтайского Союза (крестьянских) фермерских формирований Александр БАЛАКОВ заявил агентству AMIC.ru, что регион попал в число неблагополучных несправедливо и необоснованно:

Я знаю только одно: у нас никакого ящура нет, но вся эта ситуация повлияла на снижение цены на мясо. Для меня ситуация непонятная. Почему мы неблагополучные? Где у нас вспышки заболевания? Мы граничим с Казахстаном, он признан благополучным, мы – нет. Как это так? Ведь теперь целая отрасль попадает в такую мясорубку. Все развивались, строили дворы, заготавливали корма и вдруг такое, – отмечает он.

На сегодняшний день из-за падения закупочных цен мы теряем более 20 рублей с килограмма. Возможно, у каких-то хозяйств и больше. Рентабельность по мясу колеблется на уровне 2-6% при ценах, которые были до этой ситуации. Что такое 20 рублей? Это минус 20% рентабельности. Получается, мы уже продаем ниже себестоимости. Сейчас перед нами стоит вопрос: а есть ли смысл заниматься этим дальше или нет?

Запрет на вывоз продукции в «благополучные» по ящуру регионы коснулся и сырого молока. И Новосибирская область, где мощностей по молочной переработке практически не осталось, попала в этой связи в крайне уязвимую ситуацию. Например, молоко, которое производит знаменитый животноводческий комплекс «Русское поле» Каргатского района, теперь везут вначале в Чановский район (!), где на местном маслокомбинате происходит его пастеризация, и только затем это молоко едет в Кузбасс, на кемеровский молзавод компании Danone.

Логистические затраты для нашего покупателя из-за этого гигантского «крюка» сразу же выросли на 2 – 2,5 рубля на литр, – рассказывает директор ООО «КФХ Русское поле» Вениамин БОРЩЁВ. – Но другого выхода нет: по новым правилам, непастеризованное молоко пересекать границу Новосибирской и Кемеровской областей не может. При этом у нас в Каргатском районе, разумеется, никаких вспышек ящура не было уже почти полвека. Животные, которые содержатся на нашем комплексе, были завезены из-за рубежа, из «благополучных» стран, прошли вдоль и поперёк все ветеринарные проверки. То есть ситуация абсурдная: при полном фактическом благополучии и территории, и животных, и нашей продукции мы попали под эти жёсткие ограничения.

По словам директора «Русского поля», внезапный «ящурный карантин» остановил и продажи племенного скота в «благополучные» регионы России:

У нас уже были договорённости о поставках в ближайшее время крупных партий племенных нетелей в Московскую область и в Красноярский край, но сейчас, разумеется, об этом не может быть и речи. Пострадали и мы, и наши потенциальные покупатели, оставшиеся без скота.

«Презумпция виновности»

Почему же вакцинация скота от ящура делает, по мнению «наших западных партнёров», территорию неблагополучной?

У такой позиции функционеров МЭБ есть своя формальная логика: вакцинация скота приводит к изменению качества получаемой продукции животноводства, – объясняет руководитель пресс-службы областного управления ветеринарии Юрий ШМИДТ. – Такое воздействие на биологическую систему животного меняет гормональный обмен, состав крови, а иммунный ответ приводит к накоплению антител. Эти антитела в свою очередь, попадая, например, в молоко, могут вызывать обострения состояния у людей со специфическими заболеваниями – к примеру, системной красной волчанкой. Но таких людей в мире менее одного процента.

Ещё один аргумент, который приводит МЭБ: вакцинация размывает картину присутствия инфекций в данном регионе. Животные вырабатывают антитела, и в анализах зачастую трудно разделить титры антител на вакцину и на сам вирус. И во многих развитых странах мира продукцию от вакцинированного скота вообще нельзя поставлять даже на внутренний рынок, не говоря уже об экспорте. Из-за этого и происходят все ограничения, которые мы сегодня имеем: любой регион, где проходит вакцинация, автоматически становится «неблагополучным» по международным критериям.

По словам нашего собеседника, на вопрос российских специалистов «Как можно, соседствуя с территориями из группы риска по ящуру – Китаем, Монголией – не вакцинировать скот, не защищать сельхозпроизводителей, население от таких опасных инфекций, как ящур, сибирская язва?» у международных «ветеринарных арбитров» тоже есть готовый ответ:

Нам говорят, решайте эту проблему на дальних подступах, договаривайтесь с соседними странами о совместных противоэпизоотических мероприятиях, чтобы все территории по обе стороны вашей границы были чистыми от ящура.

Ещё один важный фактор, из-за которого мы пока не можем общаться с зарубежными регуляторами на равных, – это общая деградация отечественной ветеринарной службы, её крайне слабая материальная инфраструктура, особенно в регионах.

Достаточно сказать, что на сегодняшний день в Новосибирской области нет ни одной аккредитованной по международным стандартам лаборатории, где мы могли бы провести исследования продукции животноводства, а затем предъявить МЭБу результаты экспертиз на основе международных критериев лабораторных исследований, – говорит Юрий Давыдович. – Поэтому наши зарубежные коллеги вполне обоснованно считают, что мы не в состоянии выдать им достоверные данные о качестве и безопасности продукции животноводства. Чтобы отстаивать свою позицию в международных структурах, от которых зависит репутация России как экспортёра продовольствия, нужны соответствующие инструменты. А их у нас пока нет.

В европейской ветеринарной системе, в отличие от гражданской и уголовной юстиции, действует презумпция виновности: ты должен сам убедительно доказать потенциальному потребителю своей продукции, что ты чист. Причём доказать по ЕГО правилам, а не по своим. Вот основной принцип. И если у нас нет денег на открытие в каждом регионе страны современных лабораторий, отвечающим международным характеристикам, стоимостью в 2-3 миллиона евро, если нет чёткой прослеживаемости продукции, если ветслужба в процессе переустройства, то это, увы, наши проблемы, которые никого в мире не волнуют. По-прежнему наглухо закрытый для российской свинины Китай – яркий тому пример. «Вы не можете нам дать гарантии безопасности своей продукции, отсутствия угрозы заноса АЧС», – и всё, разговор заканчивается.

«Компромиссов быть не должно»

В общем, ситуация складывается так, что протестовать, просить «войти в положение», и уж тем более «вставать в позу», размахивать обновлённой Конституцией, в которой зафиксирован приоритет российского законодательства над зарубежным, совершенно бессмысленно.

Я абсолютно убеждён, что ради интересов российского животноводства, нашего экспортного потенциала, вообще ради дальнейшего развития отечественного АПК мы сейчас должны строго соблюдать эти ограничения, – говорит Сергей ЮШИН, руководитель Национальной мясной ассоциации. – Если мы являемся участниками мирового агропродовольственного рынка, имеем серьезные амбиции как экспортёры продукции животноводства, то мы должны получить соответствующий статус свободной от ящура территории. Пытаться как-то на региональном уровне привычным образом «войти в положение местного бизнеса», пойти на компромиссы и «ослабить» требования регионализации будет означать экономический и репутационный ущерб всей стране.

Ведь если Россия лишится доверия как экспортёр, как цивилизованный участник рынка, финансовые потери будут просто огромными. И эти потери коснутся всех сельхозпроизводителей, и больше всего пострадают как раз малые и средние хозяйства, – продолжает руководитель НМА. – Закрытие экспорта продуктов животноводства в условиях перенасыщения внутреннего рынка обернётся падением внутренних цен, сокращением, а то и остановкой инвестиций в животноводческой отрасли – птицеводстве, свиноводстве, мясном скотоводстве. Именно экспорт сегодня является важнейшим условием дальнейшего развития всех этих отраслей, сохранения рентабельности производства.

Поэтому лучше сейчас потерпеть до мая 2021 года, до рассмотрения российского досье по ящуру – будем надеяться, положительного для нас, и затем спокойно работать, производить, свободно торговать и экспортировать животноводческую продукцию. Но если мы лишимся статуса благополучной территории, то чтобы его вернуть и получить право снова поставлять мясо на внешний рынок, на переговоры могут уйти годы.

По словам Сергея Юшина, ветеринарное благополучие и, соответственно, материальная оснащённость местных ветслужб, сохранение опытных кадров и привлечение молодых специалистов должны стать приоритетными задачами – и статьями расходов – у региональных властей. Иначе ситуации, подобные нынешней, будут повторяться вновь и вновь:

Посмотрите: в условиях, когда от уровня решения ветеринарных задач напрямую зависит финансовое положение региональных АПК, когда вспышки эпизоотий приводят к разрушительным последствиям для экономики огромных территорий, некоторые местные руководители тратят чуть ли не больше средств на пиар, чем на ветслужбы! При этом нет ни аккредитованных по международным стандартам лабораторий, ни укомплектованных штатов в региональных ветеринарных службах – из-за грошовой зарплаты люди просто не идут туда работать.

А ведь это специалисты, которые работают на переднем крае борьбы с опасными инфекциями, они защищают продовольственную безопасность страны и здоровье миллионов российских граждан! Работая, кстати, в тяжелейших условиях сельской местности, в настоящих «медвежьих углах», которых множество у нас в Сибири, на Дальнем Востоке. Неужели печальный опыт Китая и Вьетнама, из-за АЧС лишившихся и продовольственной безопасности, и экспортных возможностей своего животноводства, вынужденных импортировать огромные объёмы свинины, никого ничему не научит?!

В целом я надеюсь, что Россельхознадзор выработает приемлемые условия и требования, чтобы межрегиональные внутренние поставки животноводческой продукции продолжались, а ущерб аграриям от этой ситуации был минимизирован, – заключает руководитель НМА.

*****

Как только мы заявились в качестве экспортёра животноводческой продукции на мировом рынке, мы вступили на поляну, где мы будем играть по чужим правилам. Правилам, которые устанавливаем не мы, но которые мы обязаны выполнять. И никого не волнует, что наша ветслужба находится на тяжёлом этапе переустройства, что у нас нет лабораторной сети, современного законодательства, идентификации скота и прочих инструментов, привычных у ведущих аграрных держав. «Это ваши проблемы, ничего личного».

Наконец, важным фактором являются и лоббистские возможности властей и бизнеса на международной арене. Вот яркий пример: Казахстан с мая 2019 года имеет официальный международный статус страны, свободной от ящура. Сертификаты были торжественно вручены представителям казахстанских властей на 87-й Генеральной сессии Всемирной организации по охране здоровья животных (МЭБ). Все десять территориальных зон Казахстана признаны экспертами МЭБ зонами, «свободными от ящура без вакцинации».

При этом ещё в конце февраля 2019 года на юге Казахстана было зарегистрировано 7 очагов заражения ящуром. Причиной вспышек послужил контрабандный завоз скота из соседнего Кырзызстана. Однако всё это не помешало нашим братьям-казахам получить заветные «разрешительные» бумаги.

Так что пока мы не научимся грамотно и убедительно общаться с международной бюрократией, пока ситуация в ветеринарной сфере у нас не поменяется к лучшему, наши зарубежные партнёры будут иметь отличный рычаг давления на нас, рычаг в том числе и политический.

Как пел Владимир Высоцкий: «И с ними лет двадцать не могут тягаться – Как школьнику драться с отборной шпаной?!»

Павел БЕРЕЗИН

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика