Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья) 

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

         НСО НУЖЕН БАНК ЗЕМЛИ       СЕЛЕКЦИОННО-ПЛЕМЕННОЙ ТУПИК     ЧИТАЙТЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ #100!

«Таскаевское» как неизбежность

Заметки на руинах

   Есть такой избитый журналистский штамп: «В этой истории, как в капле воды, отразилось...». Трагедия «Таскаевского» – тот самый случай. Банальная, похожая на сотни и тысячи других, история краха неэффективного хозяйства, где в ключевой момент не оказалось вменяемого руководителя, стала символом кризиса, происходящего в селе.

   Сошлось всё: непрофессионализм руководства, кризис управленческой системы, когда вместо разработки и реализации системной аграрной политики чиновники вынуждены отлавливать по деревням очередных нерадивых «инвесторов» и проводить реанимацию коров. Ну и сознание самих жителей деревни, которые, будучи совладельцами предприятия (!!!), оказались не в состоянии сообща выправить ситуацию и принять необходимые решения. Осталось только МЧС в деревню прислать, с гуманитарной помощью, палатками и психологами.

По наклонной: «звёзды интернета»

   Впервые село Таскаево Барабинского района Новосибирской области «прогремело» на всю Россию в 2013 году. Тогда по интернету разлетелись душераздирающие фотографии погибших от голода и болезней коров, принадлежащих СХПК «Колхоз Таскаевский». Впечатлительные горожане и общественники подняли волну по всей стране, возник «общественный резонанс», который заметили и на самом верху в Москве. Видимо, тогдашнему губернатору НСО Василию ЮРЧЕНКО сильно «прилетело», и глава области вместе с бывшим областным министром сельского хозяйства Георгием ИВАЩЕНКО лично занялся «Таскаевским».

   Выяснилось, что когда-то мощное хозяйство плотно лежит на боку: засуха не позволила заготовить в нужном объёме корма, урожай зерна «сгорел», восьмимиллионный кредит, взятый в 2012 году на покупку двух новых комбайнов, и другие долговые обязательства колхоз обслуживать не в состоянии. Единственное, что цвело в хозяйстве буйным цветом, – это разгильдяйство и воровство. Начался массовый падёж коров, счёт шёл на сотни голов, от стада в две тысячи голов осталась едва ли половина. Были приняты экстренные решения: из областного бюджета выделили средства на покупку пяти тысяч центнеров сена, голодный молодняк разобрали по соседним хозяйствам, а председатель кооператива Андрей ГЛАДКИХ написал заявление об уходе.

   Сельское хозяйство тогда, три года назад, ещё не было политическим и медийным «хитом», про «импортозамещение» ещё не кричали из каждого утюга, и сюжет с очередным разорившимся колхозом быстро заглох. Но главное, в апреле 2013-го районная власть буквально за руку привела в «Таскаевский» нового председателя, которого представила как будущего спасителя хозяйства. Это был директор Барабинского комбикормового завода Игорь ШАРНИН. На собрании сельчан-пайщиков кооператива он был избран на безальтернативной основе.

   «У меня есть мечта: на наших комбикормах сделать стадо в «Таскаевском» лучшим в Новосибирской области!» – рассказывал сразу после избрания, в начале мая 2013-го, Игорь Владимирович в интервью ПРЕДСЕДАТЕЛЮ. Также новый руководитель СХПК сообщил, что планирует купить новый трактор и посевной комплекс, расплатиться с основными долгами, чтобы вновь начать получать субсидии и перекредитоваться для текущей работы.

   Гром грянул в марте года нынешнего, когда от местных опять пошли сигналы о новом коровьем бухенвальде в Таскаево. Приехавшая в село рабочая группа областного Минсельхоза застала окончательно уничтоженное хозяйство: ни семян, ни кормов, ни техники. От стада осталось 170 полумёртвых коров, которых доярки поднимали руками, чтобы подоить. Долг СХПК «Колхоз Таскаевский» Россельхозбанку и другим контрагентам достиг 18 миллионов рублей, из которых 4,5 миллиона – долг за корма перед собственным «инвестором», Барабинским комбикормовым заводом. Деньги работникам не платились уже много месяцев, на 1 января задолженность по заработной плате в хозяйстве составляла 600 тысяч рублей.

   Пошли «оргвыводы»: глава Барабинского района Сергей ЯЦУН написал заявление «по собственному», начальник сельхозуправления Алексей ХАЛИН также отстранён от работы (официально пока он находится «на больничном»), председатель кооператива (к тому времени это уже был сын Игоря Шарина Владимир) также добровольно-принудительно ушёл со своего поста, а пайщики по инициативе властей выбрали себе нового председателя – Юрия ПРИБЫТКО, директора соседнего крепкого хозяйства «Красный моряк». Именно он будет пытаться в очередной раз реанимировать колхоз. Отец и сын Шарнины на собрание не пришли, заблаговременно уехав в Новосибирск. Эпопея продолжается...

Кто крайний?

   Сегодня все четверо участников истории – бывшее руководство хозяйства, пайщики кооператива, а также районная и областная власть – ведут между собой перепалку на тему «Кто больше виноват в случившемся». Власть обвиняет колхозников в пассивности и равнодушии к своей судьбе (действительно, за два года пайщики – совладельцы хозяйства! – не удосужились переизбрать председателя, видя, что «Таскаевский» продолжает падать в пропасть). Таскаевцы, в свою очередь, упрекают районных и областных чиновников в том, что те, во-первых, привели им очередного бездарного и нечестного руководителя, а во-вторых, всё это время вообще не интересовались положением дел в колхозе. Минсельхоз НСО пеняет районным властям, что они писали наверх благополучные отчёты, в то время как дела на предприятии и в районе становились всё хуже и хуже. А бывшие руководители колхоза утверждают, что районная и областная власть не откликалась на призывы о помощи и вообще упустила ситуацию.

   – Ежегодно администрация Барабинского района предоставляет отчётность по производственной деятельности районного АПК, – рассказал на собрании пайщиков начальник отдела животноводства МСХ НСО Денис ГАМЗА. – Скажу откровенно, цифры по ряду хозяйств предоставлялись не совсем точные, не соответствующие реальности. Была образована комиссия Минсельхоза, и 18 марта мы приехали в Таскаево. Я такого ещё нигде не видел, такого беспорядка, до которого довели сельхозпредприятие.

   По словам Гамзы, выяснилось, что Барабинский комбикормовый завод по завышенным ценам поставлял в «Таскаевский» корма, в результате чего возникла дополнительная задолженность хозяйства в размере 4,5 миллионов рублей. Также Денис Петрович сообщил, что Минсельхоз области обратился в прокуратуру с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего руководства хозяйства за жестокое обращение с животными.

   – К сожалению, мы работаем только в правовом поле. Все заявления, касающиеся растрат имущества СХПК, других незаконных действий прежнего руководства, должны будете писать вы сами, пайщики кооператива, – добавил чиновник.

   Вскоре на подмогу Минсельхозу пришла «тяжёлая артиллерия». Губернатор Владимир ГОРОДЕЦКИЙ, комментируя отставку главы Барабинского района Сергея Яцуна, заявил буквально следующее:

    Две недели назад он был у меня на совещании, но не озвучил существующую проблему. Не задал никаких вопросов. Что это? Незнание или трусость? Думаю, что всё вместе.

   Ответных комментариев бывшей районной власти о том, как складывались их отношения с руководством «Таскаевского» и какие меры принимались для исправления ситуации, нам получить не удалось. Отмолчаться решил и бывший руководитель кооператива Игорь Шарнин. Однако в Новосибирске с ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ согласился пообщаться его сын Владимир, который также некоторое время возглавлял «Таскаевский».

   Главные вопросы, которые интересовали вашего корреспондента – чем занимались два года новые руководители несчастного колхоза, и был ли вообще шанс поднять хозяйство?

   – Когда мы по просьбе главы района Яцуна зашли в Таскаево, ситуация была очень непростая: также не было ни кормов, ни солярки, ни семян, ни денег, – рассказывает Владимир Шарнин. – Планы по возрождению предприятия у нас, конечно, были. Собирались заняться кормовой базой, чтобы не попадать больше в такую ситуацию, сразу взяли новый кредит, чтобы отсеяться. Но погодные катаклизмы вновь уничтожили урожай зерна. В 2013 году из-за дождей не могли выйти в поле на уборку, а затем вновь два года подряд была катастрофическая засуха. В итоге уже в 14-м году мы не могли вовремя обслуживать кредиты, деньги кончились, и мы начали занимать средства в других организациях на выплату кредитов. С кормами ситуация стала просто трагической: например, минувшим летом на пастбищах «Таскаевского» вообще не было травы. Совсем.

   По словам Шарнина, утверждения о том, что руководство хозяйства замалчивало проблему, неправда:

   – О том, что всё плохо, что стадо может не пережить зиму, мы начали говорить ещё по осени, когда стало понятно, что снова нет кормов, зерна и денег. Сигнализировали об этом и пайщикам, и районным властям. И – тишина. Администрация района приезжала к нам всего два раза: в ноябре и в марте, когда уже разразился этот скандал. Временный управляющий также писал во все инстанции – без ответа.

   По мнению Шарнина-младшего, отношение властей к хозяйству демонстрирует, к примеру, история со скважиной в одном из сёл, где расположено отделение «Таскаевского». Колхоз три года пытался передать её на муниципальный баланс, потому как 300 тысяч рублей на её содержание были непосильной ношей для хозяйства-доходяги. Но процесс передачи «утонул» в бюрократической волоките. Дотянули до того, что скважина сломалась, и тогда вопрос был решён за два дня.

   Обвинения в поставке в хозяйство кормов втридорога Шарнин категорически отрицает.

   – Это неправда: корма в хозяйство БКЗ поставлял по стандартным ценам. На нас, разумеется, сейчас повесят всех собак. Могу лишь сказать, что мы действительно пытались нормально работать в фактически безнадёжной ситуации. Я лично на себя взял более 300 тысяч рублей кредитов, чтобы рассчитываться по экстренным моментам за бензин, уголь и т.д.

   Бывший председатель кооператива рассказывает, что в марте в Минсельхозе НСО прошла встреча руководства СХПК и чиновников барабинского сельзхозуправления с Василием Пронькиным. Министр выступил категорически против перевода голодающего скота в соседние хозяйства и окончательного прекращения производства.

   – Пронькин, конечно, прав, – отмечает мой собеседник. – С министром невозможно не согласиться: обычно, если скот уходит из деревни, он туда уже больше не возвращается. Кроме того, какие-то действия со этим скотом вообще предпринять очень сложно – он находится в залоге у Россельхозбанка.

   По мнению Шарнина-младшего, спасать хозяйство всем миром начали слишком поздно, когда спасать было уже нечего. Системные проблемы в Таскаевском колхозе копились годами: крайне низкое качество стада, низкая культура земледелия, разваленный коллектив, неэффективные производственные процессы...

   Однако на основной вопрос «в лоб» от вашего корреспондента – «а где же пресловутые «инвестиции», которые были обещаны колхозникам на модернизацию производства, чтобы превратить этот многолетний барабинский позор в современное крепкое хозяйство? Собирались ли вы вообще вкладывать какие-либо средства в производство?» – бывший руководитель отвечать наотрез отказался. Впрочем, домыслить возможный ответ довольно легко.

Кто следующий?

   Разбираться в том, как реально вели дела руководители «Таскаевского», честно или нечестно, теперь будут сами сельчане, пайщики кооператива. Если захотят. А, может быть, и следователи: начальник отдела животноводства МСХ НСО Денис Гамза сообщил, что ферму разорённого хозяйства вместе с сельскохозяйственными чиновниками посетили и работники ФСБ, так что всё серьёзно.

   Однако сейчас важно зафиксировать несколько моментов, которые высветила эта история. История, которая, увы, может повториться и с другими, как их дипломатично называют чиновники, «проблемными» хозяйствами ещё не раз и не два.

   Первый. Традиционная для районных властей боязнь вынести сор из избы и испортить какие-то «показатели» всё чаще выходит для них боком. В нынешней информационной среде, кишащей современными средствами коммуникации и соцсетями, правда о бедственном положении того или иного хозяйства всё равно быстро прорвётся, причём самым неприглядным образом. Так что привычная стратегия «шоб всё было тихо» становится совершенно бессмысленной. Тихо больше не будет. Чем сильнее надуваешь – тем громче хлопнет.

   С другой стороны, областным властям стоит подумать о том, откуда на районном управленческом уровне берётся эта, как выразился губернатор, «трусость»? Может быть, оттого, что общение с районными главами зачастую происходит в стиле: «Слушай, уважаемый, а что это там У ТЕБЯ происходит?» Это не у НЕГО происходит, это в сельском хозяйстве Российской Федерации происходит.

   Кстати, известный куйбышевский предприниматель Владимир ТЫРЫШКИН, который хотел купить таскаевский скот, косвенно подтвердил фактор «показателей» в этой ситуации. Вот что он написал на одном из форумов: «Скот, в данном случае дойное стадо 208 голов, находится в залоге у РСХБ. Две недели назад я – Тырышкин В.Л. – хотел выкупить это стадо, чтобы не отправляли его на бойню. Но это оказалось не так просто. Главное для руководителя района – показатели, а тут двести голов ушли бы в Куйбышевский район. Не понимаю, почему мне, у которого есть достаточная кормовая база, не дали купить этот скот, который теперь дохнет», – конец цитаты.

   Второй. В России сельскохозяйственные чиновники в принципе вынуждены заниматься не своим делом. Во всём мире такие истории «разруливает» и контролирует, прежде всего, сам агробизнес в виде сообществ и саморегулируемых организаций. И такой вот горе-инвестор, допустивший катастрофу и гибель животных, изгоняется из сообщества и из бизнеса, и никогда больше в этот бизнес не зайдёт. «Волчий билет».

   Кроме того, на нерадивого руководителя хозяйства «за бугром» тут же коршунами набрасываются бесчисленные общественные организации, профсоюзы, защитники животных и т.д. Само нахождение в сельскохозяйственном бизнесе накладывает на агрария огромное количество обязательств. А чиновники там занимаются такой неведомой в России вещью как аграрная политика: созданием условий для бизнеса, созданием стабильных продовольственных систем «аграрий – переработчик – потребитель», ценовым регулированием и пр.

   У нас же при полном отсутствии сплочённого профессионального аграрного сообщества, а также общественных и профсоюзных структур, функции контроля вынуждена брать на себя отраслевая и местная власть, не имея при этом никаких легальных инструментов воздействия на частный бизнес. Ну, разве что прокуратура «привлекает» за невыплату зарплаты. И ручные, административные методы сохранения хозяйств и села работают ровно до момента бегства очередного неудачливого «инвестора».

   Третий. Таскаевский случай вновь подтвердил, что у нас отсутствует полноценная система контроля за деятельностью владельцев крупных «селообразующих» сельхозпредприятий. Когда умирающее коллективное хозяйство, от которого зависит жизнь людей и социальная обстановка в одном или нескольких сёлах, «подхватывает» какая-либо бизнес-структура, то эта структура должна быть, во-первых, «просвечена» до костей, а во-вторых – должна предоставить подробный инвестиционно-производственный план с независимой экспертизой, с публичным его обсуждением в селе и на областном уровне и с постоянным контролем реализации этого плана на всех этапах.

   А нынче сельские территории играют в непрерывную «русскую рулетку»: проворачивают барабан, приставляют к виску ствол и нажимают курок. САХО – не получилось, и вот уже три года отличное стадо в «Новопетровском» живёт под дамокловым мечом мясокомбината. «Русское поле» – повезло, получилось (кстати, хозяйство недавно пополнилось ещё 428-ю элитными венгерскими голштинками, с чем мы поздравляем Владимира Михайловича КОНОЗАКОВА, – прим. ред.). ХОРС – не повезло. СПК «Красное» – повезло. Таскаево – опять не повезло. Суздалка – давно не везёт...

   Только по официальным данным, в Новосибирской области в процедуре финансового оздоровления сейчас находится 44 сельхозпредприятия. А в ноябре прошлого года глава Минсельхоза НСО Василий Пронькин на интернет-конференции называл другую цифру, далее цитата: «Процедура банкротства на сегодня разной степени: есть процедурное определение, есть конкурсное управление. Порядка 72 хозяйств мы в этой процедуре наблюдаем».

   То есть около полусотни «таскаевых» зреет и набухает сейчас по области. Понятно, что с ухудшением общеэкономической ситуации их количество будет только расти. Потому что неэффективные и социально «нагруженные» бывшие колхозы и совхозы «старого» образца превращаются для владельцев в чемоданы без ручки, когда сохранять актив в текущем виде становится разорительным, а радикально «переломать» его невозможно по политическим, экономическим и социальным причинам.

   Значит, нужны совсем другие подходы к качеству менеджмента предприятий. Конечно, как в советские годы уже не получится, когда кандидаты на пост директора крупного совхоза летали в Москву, в сельскохозяйственный отдел ЦК КПСС, где проходили строгий экзамен. Но определённые легальные законодательные «вешки» для крупного бизнеса вполне можно расставить даже на местном уровне.

   Четвёртый. На сельское хозяйство как социально значимую отрасль, да ещё и раскрученную в прессе, будут активно «навешивать» политику. Каждое «таскаево» станет отличным поводом для спекуляций, давления на недругов и конкурентов за кресла. В Барабинском районе, кстати, народ уже поговаривает, что таскаевскую историю сейчас педалирует определённая группа лиц, желающая занять освободившиеся кресла в районной администрации. Ну а с приближением думских выборов эмоциональные картинки разваленных коровников и голодных бурёнок станут идеальной разменной монетой в политических баталиях. Кто там следующий на очереди? Кажется, Куйбышевский район? Следите за интернетом.

   P.S. Оказывается, этот коровий бухенвальд НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПОВОДОМ ДЛЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА по жестокому обращению с животными! В прокуратуре говорят, что практически невозможно в суде доказать умышленное действие и бездействие прежнего руководства хозяйства: «ну, нету кормов, что ж теперь поделаешь, не заготовили, не смогли, не получилось, жалко, конечно...».

Павел БЕРЕЗИН

 

Кстати

 

«Валовое производство молока в Барабинском районе в 2015 году составило 18181 тонну, что ниже показателя предыдущего года на 229 тонн. Основной причиной снижения производства молока является сокращение поголовья....

 

Среднегодовой надой молока на 1 корову по сравнению с 2014 годом уменьшился на 130 кг. Производство мяса уменьшилось на 673 тонн. Среднесуточный привес молодняка КРС в сельхозпредприятиях района уменьшился на 59 граммов. В течение года пало 1590 голов крупного рогатого скота.

 

Особое внимание в 2015 году было уделено активизации инвестиционной деятельности, модернизации технологических процессов, обновлению техники и оборудования...»

 

Из официальных «Итогов социально-экономического развития Барабинского района в 2015 году»

 

Опубликовать в социальных сетях

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика