Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья) 

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

 ЛЕС НА ПОЛЕ ОБЪЯВЛЕН НОРМОЙ                     ТОТ ЕЩЁ КАДР                                ЗЕРНО ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ

 

Зерно под наблюдением

Аграрии опасаются, что система полной прослеживаемости зерна, которую планируется запустить с 2022 года, влетит им в копеечку. Но её отсутствие может обойтись нашему сельскому хозяйству ещё дороже. 

Скандальная история с обнаружением ГМО в партиях рапса, поставленных на экспорт из Омской области в Китай (читайте ниже), вновь подняла на повестку дня проблему контроля за перемещением зерна, как на внутреннем рынке, так и через границу. Дефицит информации о качестве и количестве зерна, которое «ходит» по стране и уезжает за её пределы, реально становится опасным фактором в условиях очень конкурентного мирового зернового рынка. Чиновники недвусмысленно говорят о том, что на кону репутация России как экспортёра сельхозпродукции – а значит, и дальнейшая судьба аграрной отрасли страны. Поэтому «зерновой меркурий» будет запущен повсеместно – и любой ценой. 

Тем более что по этому вопросу существует и официальное поручение президента России Владимира ПУТИНА Правительству РФ от 7 июня 2020 года. 

Как отметил на встрече с сибирскими зерновиками руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт, существующая сегодня устаревшая система оприходования зерна позволяет делать любые неучтённые объёмы, которые потом перемещаются на теневом рынке, как это происходит, к примеру, в приграничной торговле зерном с Казахстаном: 

Сегодня перемещение зерна идет без информации, кто чем обрабатывал... Поэтому необходимо обеспечить тем, кто у нас покупает зерно, прослеживаетесь, безопасность и качество, – резюмировал глава ведомства. 

СДИЗ – непонятно, но важно 

Практически одновременно с развитием российско-китайского «ГМО-скандала» группа депутатов Госдумы во главе с бывшим вице-премьером Алексеем ГОРДЕЕВЫМ внесла в российский парламент законопроект, в котором прописаны ключевые элементы будущей Федеральной системы прослеживаемости зерна. Она должна быть запущена с 1 января 2022 года, то есть на формирование всех механизмов системы отводится ещё один год. О планах по созданию системы Минсельхоз объявил ещё в конце 2019 года, и сегодня сделаны первые законодательные шаги в этом направлении. 

Итак, что известно о будущем «зерновом «меркурии» на сегодня, согласно предлагаемому законопроекту? 

1. В «Федеральной государственной информационной системе прослеживаемости зерна» должны будут в обязательном порядке зарегистрироваться все юридические лица и ИП (КФХ), которые занимаются производством, хранением, подработкой, переработкой, перевозкой, перевалкой и реализацией зерна. 

2. На каждую партию зерна и продуктов переработки, отправляемую производителем, переработчиком или трейдером внутри России либо на экспорт, в Системе будет оформляться СДИЗ – сопроводительный электронный документ, подписанный электронной подписью, видимо, аналог ЭВСД в «Меркурии». Причём сама аббревиатура «СДИЗ» в законопроекте… не расшифровывается (!) – это к вопросу о качестве законов, подготавливаемых нашими народными избранниками и чиновниками. Оформление СДИЗ будет контролировать уполномоченный федеральный орган исполнительной власти (читай – Россельхознадзор). В документе будет подробно прописана информация о количестве перемещаемого зерна и о его качественных характеристиках. 

Информация СДИЗ будет включаться в Систему прослеживаемости зерна для последовательного документирования данных о зерне и его идентификаций по всей цепочке при перемещении от производителя до переработки и отправки продукции потребителю. 

3. По заявлению собственника партии зерна или партии продуктов переработки зерна выдача СДИЗ, оформленного в электронной форме, может производиться и на бумажном носителе. 

4. Как и в «Меркурии», оформлением СДИЗ на партию продуктов переработки будут заниматься уполномоченные лица организаций – производителей, хранителей, переработчиков зерна и трейдерских компаний. 

5. В действующий «Закон о зерне» добавлен важный пункт, далее цитата: «Зерно и продукты его переработки, используемые для кормовых целей, не отвечающие нормам международного права, подлежат… направлению на экспертизу в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти». То есть власти здесь чётко намекают, что строго контролироваться будет и кормовое зерно, чтобы избежать даже минимального попадания в экспортные партии продукции животноводства компонентов, запрещённых в странах-импортёрах (например, каких-либо агрохимикатов или ГМО-организмов). 

В финансово-экономическом обосновании законопроекта сказано, что его реализация «не потребует дополнительного бюджетного финансирования». И это автоматически означает, что в основном средства на новую систему будут взяты из карманов самих аграриев и зерноторговцев: для получения электронных зерновых «путевых листов» как минимум потребуются лабораторные исследования. 

По подсчётам Российского зернового союза, новые регуляторные инициативы обойдутся бизнесу минимум в 20 миллиардов рублей. Вообще, с момента, когда власти объявили о создании системы прослеживаемости зерна, главное общественное объединение российских зерновиков выступает с последовательной критикой этих инициатив. РЗС считает, что параметры качества зерна, которые должны будут прописываться в электронных сопроводительных документах, – это излишнее требование, которое является компетенцией рыночных субъектов, а не государства. 

Кроме того, у властей и сегодня имеется более чем достаточно информационных систем, в которые заносятся данные о торговле зерном и его перемещении – свои системы есть и у налоговой, и у РЖД, у ФАС, у таможенников, наконец, у самого Россельхознадзора (система «Аргус-Фито», в которой выписываются фитосанитарные и карантинные сертификаты). Достаточно все эти базы данных скоординировать и сделать прозрачными. А появление ещё одной параллельной системы, по мнению критиков, не принесёт никакого эффекта, кроме увеличения бессмысленной «бумажной» работы у аграриев и трейдеров. 

«Без роду и племени» 

Однако не все зерновики разделяют эту точку зрения. 

За шестнадцать лет, прошедших с момента упразднения Государственной хлебной инспекции, у нас так и не появилось органа, который бы аккумулировал информацию об объёмах и качестве зерна, о его перемещении, обо всех участниках зернового рынка, – говорит руководитель новосибирского отделения Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «ОПОРА России», соучредитель АО «Новосибирскхлебопродукт» Сергей СОКОЛОВ. – Традиционные документы, сопровождающие зерновую торговлю, не являются достоверными источниками информации и совершенно не соответствуют требованиям времени, бизнеса, наконец, объёмам и значению отрасли в российском экспорте. 

Сертификаты на зерно выдаются на предоставленные образцы, «в уведомительном порядке», без реальной проверки всей партии. Не говоря уже о таких архаичных документах как «сертификат происхождения», за который непонятно зачем трейдер платит несколько тысяч рублей, якобы «устанавливая происхождение» товара. Никакого отношения к реальному контролю безопасности, качества, движения зерна всё это не имеет. 

В результате зерно движется произвольно, возникают «серые» зоны (яркий пример – зерновая «барахолка» на границе России и Казахстана), сжимается налогооблагаемая база, отсутствует информация о реальных объёмах производства, балансе зерна, – продолжает наш собеседник. – Посмотрите, почти каждый год в начале весны мы наблюдаем один и тот же сюжет: зерна нет, амбары вычищены, нервничают и мукомолы, и хлебопёки, возникают ажиотажные ценовые ралли. А всё потому, что мы не обладаем достоверной информацией о переходящих остатках на уровне регионов, о реальном зерновом балансе. 

По словам Сергея Соколова, все «фитосанитарные» скандалы последнего времени, в том числе и нынешний «ГМО-рапсовый», – это прямое следствие отсутствия системы прослеживаемости зерна, когда товар возникает и движется через всю страну как бы из ниоткуда, без «родословной». И в нынешних условиях, на самом деле, никто не застрахован от того, что какой-нибудь горе-«бизнесмен» не привезёт на элеватор продукцию сомнительного происхождения, за которую потом придётся оправдываться перед зарубежными партнёрами и экспортёрам, и властям. 

Поэтому, я считаю, система прослеживаемости зерна абсолютно необходима рынку и стратегически выгодна всем его участникам, от фермера до экспортёра, кто бы что ни говорил сегодня о «дополнительных нагрузках на бизнес». Издержки от инцидентов, подобных омскому, от сомнительных документов, от отсутствия реальной информации о зерне гораздо масштабнее и опаснее, чем все возможные неудобства, связанные с внедрением и налаживанием этой системы. Это ведь нонсенс, что на электричество, газ, другие ресурсы есть счётчики, а на такой стратегический ресурс как зерно их по-прежнему нет. Такой вот «прибор учёта» нужен зерновой отрасли, и тогда мы получим действительно цивилизованный, прозрачный рынок зерна. 

***** 

В целом, судя по последним действиям государства, за зерновой рынок – и за карманы всех его участников – власти взялись всерьёз: кроме «высоких материй» экспорта, зерновая отрасль и сопутствующий ей сервис рассматривается как не последний источник налоговых поступлений для бюджета, получившего тяжёлые пробоины от нынешнего «коронакризиса». 

Уже, к примеру, идёт активная борьба налоговиков с перегрузом транспорта и экономией на логистике: крупнейшие экспортёры российского зерна и масличных, владельцы терминалов и элеваторов приняли меморандум, в котором обязуются отказывать в приёмке к разгрузке автотранспорта, если его масса более чем на 2% превышает допустимую. Соответствующие условия будут включены в договоры. Кроме того, элеваторщики пообещали, что будут оперативно предоставлять по запросу ФНС реестры товарно-транспортных накладных на зерновые грузы, поступившие с 15 сентября. Меморандум предусматривает, что грузоотправители при погрузке зерновых и масличных не должны допускать превышения допустимой массы транспортного средства. 

Также налоговики собираются проводить собственный мониторинг «перегрузов»: согласно поступившим на элеваторы сибирских регионов официальным письмам от региональных налоговых служб, ФНС планирует, цитата, «осуществление текущего мониторинга заездов транспортных средств на территорию организаций, осуществляющих приём, перевалку, хранение и переработку сельскохозяйственной продукции, в целях недопущения принятия должностными лицами транспортных средств, перевозящих зерно с «перегрузом». 

Как конкретно налоговая будет «мониторить заезд», в письмах не сообщается. Но уже понятно, что «перегрузы» – это только начало. Похоже, что «счётчики» и прочие «приборы учёта», которые сейчас придумывает государство, каждый аграрий и элеваторщик увидит на своём зерне гораздо раньше 2022 года. Не то что мешок зерна – муха не пролетит.

 

Зерно под следствием

ГМО, обнаруженное китайскими покупателями в рапсе, экспортированном из Сибири, грозит серьёзным ущербом и репутации, и экспортному потенциалу всего отечественного сельского хозяйства.

В эпицентре этого международного скандала оказалась Омская область. В начале августа Китай официально уведомил Россельхознадзор РФ о том, что в партиях рапса, поставленного из Омской области, обнаружены следы генетически модифицированных организмов. Ввоз ГМО-продукции в Китай из России строго запрещён (так как в России официально не выращиваются ГМО-культуры), поэтому власти Поднебесной предупредили о возможном введении запрета на поставки масличных и растительного масла из России.

14 сентября 2020 года эту информацию на встрече с зернотрейдерами подтвердил руководитель Россельхознадзора Сергей ДАНКВЕРТ:

Китайская сторона проинформировала нас об обнаружении ГМО. Мы начали разбираться. За этот год у нас несколько случаев: рапс уходил из Омска. Те декларации (соответствия, прим. ред.), которые отправляли из Омска, – половина вообще поддельные.

В Россельхознадзоре надо создавать «следственный комитет» по расследованию этих деклараций, – невесело пошутил Данкверт.

По словам чиновника, сейчас ведомство ведёт собственное расследование всей цепочки производства и поставки ГМО-рапса, выясняя, как могли оказаться в экспортной продукции из Сибири следы запрещённых культур. А специалисты Алтайского филиала Центра оценки качества зерна проверяют растительные остатки экспортных партий маслички, присылаемые в Барнаул со всей азиатской части России, от Урала до Приморья. Объём работы – колоссальный, но сделать его необходимо, так как следующая упущенная партия рапса или масла со «случайным» ГМО или сомнительными документами может оказаться последней – китайскую границу для сибирской продукции растениеводства попросту закроют.

В первую очередь проверке подверглись рапс и соя, которые выращиваются в Омской области. Региональный Россельхознадзор сообщил, что весь август на территории 19 районов области проводился мониторинг содержания компонентов ГМО в вегетативных остатках. По результатам проведённых исследований наличия ГМО в продукции растениеводства, которую производят местные аграрии, не выявлено.

Официальных комментариев контролирующие органы пока, до завершения расследования, не дают. Однако, по информации ПРЕДСЕДАТЕЛЯ, этот ГМО-рапс приехал в Омскую область из Ставропольского края. Партия в объёме более чем 10 тысяч тонн была поставлена по железной дороге с Юга России на Калачинский элеватор для дальнейшей отгрузки в Китай. Генетически-модифицированный рапс был обнаружен в восьми вагонах. В результате органами фитосанитарного контроля была заблокирована вся партия.

В данный момент часть силосов Калачинского элеватора опечатана Россельхознадзором, предприятие работает лишь на две трети от своей производственной мощности. Получатели скандального груза категорически отрицают, что знали о ставропольском ГМО-рапсе заранее, так как все документы у этой партии были в порядке. Недостоверность предоставленных деклараций соответствия выявилась лишь после сигнала от китайской стороны. Наши источники не исключают, что рапс был выращен не в Ставрополье, и вообще не на территории России, а был произведён, скорее всего, из одной из стран ближнего зарубежья, откуда и следовал «транзитом» в Китай.

По нашей информации, 21 сентября на специальной видеоконференции с участием главы Россельхознадзора Сергея Данкверта было заявлено, что ведомство, возможно, обратится в правоохранительные органы для правовой оценки произошедшего. 

Павел БЕРЕЗИН

 

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика