Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230

Тел.: (383) 335-61-41 (факс), +7 913-900-05-75 (директор),

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин)

Реклама:

+7 913-201-66-53 (Оксана),

+7 913-201-41-50 (Наталья),

+7 913-201-42-84 (Светлана)

E-mail: predsedatel@ngs.ru

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

+7 913-201-66-53 (Оксана)

ЗЕРНО СИБИРИ: НОВЫЙ 2017-Й?        АМЕРХАНОВ – О ЖИВОТНОВОДСТВЕ       НЕДОСТУПНЫЙ КРЕДИТ В 5% 

Есть у мелиорации начало, нет у мелиорации конца...

   В 2015 году Новосибирская область отмечает 120-летие начала проведения мелиоративных работ в Барабинской степи. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ не мог обойти вниманием юбилей, о котором большинство жителей региона имеют сегодня лишь отдалённое представление, а эксперты – не всегда однозначное отношение.

 

 Забытый генерал

   В советское время в учебники истории проект осушения «страны болот», как тогда называли Барабу, не попал, и понятно почему: уж больно он не соответствовал навязываемому сверху образу «бездумного царского правительства». Позже мелиорацией в масштабах страны занимались с гораздо большим размахом, и историю о том, как три с половиной тысячи крестьян, вооруженных лопатами (не под конвоем!), проложили почти две тысячи километров каналов в Барабе, просто забыли. Без экскаваторов и бульдозеров они чистили русла рек черпаками с плотов, рубили топорами мосты и деревянные шлюзы, возили грунт на лошадях. С 1895 по 1903 годы им удалось осушить более 100 тыс. га земли в Барабинской низменности.

   

 

Вообще-то по образованию Иосиф Ипполитович ЖИЛИНСКИЙ был инженером-путейцем, геодезистом, но мелиораторов вузы тогда не готовили. В 39 лет, в 1873 году, его назначили руководить работами по осушению белорусского Полесья. Откуда, кстати, сам он и был родом. Затем в его биографии была Мещора, и уже когда, казалось, пришло время заслуженного отдыха, он был направлен осушать Барабинскую низменность.

   Результат работы мелиораторов того времени, начинавших с исследования рельефа территории, изучавших разнообразие её грунтов, пути крохотных речушек, растительность, фауну и только затем бравшихся за лопату, и сегодня в целом заслуживает высокой оценки. Сам же Жилинский, после того как на месте вековых болот буйно зацвели луга, говорил: «По мере увеличения населения и культуры страны, будет являться неизбежной необходимость расширения сети каналов. Нельзя рассматривать работу целиком завершённой – только положено начало для такого рода работы в будущем».

   Интересно оценить расходы царского правительства на осушение барабинских болот. Известно, что на Барабу казна выделила примерно полтора миллиона рублей. В те годы рубль ещё номинировался в золоте и был эквивалентен 0,774234 г. драгметалла. Таким образом, царское правительство израсходовало 1161 кг золота, по сегодняшнему курсу это 2,8 млрд руб. Проект был осуществлен целиком за государственный счёт.

   В 1913 г. было принято постановление Государственной Думы о включении мелиорации в число важнейших направлений деятельности государства. К этому моменту в России орошалось 4 млн га земель, а площадь осушаемых земель составляла 2,8 млн га. Для сравнения, к 1990 году в стране было 6,1 млн га орошаемых и 5,1 млн га осушенных земель. В 2012 году площади орошаемых сельскохозяйственных угодий в РФ составили (по официальным данным) 4,3 млн га, осушаемых – 4,8 млн. га.

 

Белорусский размах

   «Мелиорация станет главным нашим проектом на ближайшие пять лет. Причём основные мелиоративные работы должны быть выполнены за 3 года. На землях юга нашей страны можно получать хороший урожай. Мы должны привести земли в идеальное состояние и получать урожай не хуже, чем в Краснодарском крае». Нетрудно догадаться, что слова эти принадлежат президенту Республики Беларусь Александру ЛУКАШЕНКО, а сказал он их в начале 2010 года.

   Как Россия, так и Беларусь за последние десятилетия не раз возвращались к теме мелиорации. Интересно в общих чертах сравнить Госпрограмму сохранения и использования мелиорированных земель на 2011-2015 годы Республики Беларусь и ФЦП «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014-2020 годы».

   Итак, Беларусь. Всего на выполнение мероприятий госпрограммы было выделено 13650,87 млрд белорусских рублей. Здесь нужно иметь ввиду, что в 2010 году курс белорусской валюты к российской (byr/rub) был примерно 97/1, поэтому абсолютные цифры велики вовсе не из-за богатства наших соседей. Тем не менее, 13 650,87 млрд byr – это примерно 140 млрд rub. Любопытно, из чего складывается эта сумма:

6 866,48 млрд byr – средства республиканского бюджета (50%);

5 136,39 млрд byr – средства местных бюджетов (37%);

1 609 млрд byr – льготные кредиты банков (12,8%);

39 млрд byr – средства самих пользователей мелиоративных систем (0,2%).

   А что если бы сегодня российским хозяйствам наше государство предложило восстановить системы мелиорации, потребовав при этом от них 0,2% от суммы необходимых затрат? Среднее белорусское хозяйство должно вложить в мелиорацию около 92,5 тыс белорусских рублей в пересчете на 1 га – это примерно 1 тыс. российских рублей по курсу 2010 года. Запомним эту цифру, она еще пригодится.

   Вообще белорусскую программу по мелиорации можно читать как хорошую книгу, она подробна, понятна и конкретна. Специально для тех, кто говорит, что на мелиорацию денег давать не нужно, поскольку уж очень долго окупаются вложения, цитата из того же документа: «В зависимости от типа восстановленных оросительных и осушительно-оросительных систем срок окупаемости составит 25-75 лет». Ну, не одним днём живет республика!

   Откроем ФЦП «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014-2020 годы». Объём финансирования Программы в 2014-2020 годах за счёт всех источников составит 163 062,6164 млн рублей, (первоначальный вариант), том числе:

74 млрд 530 млн. рублей – средства федерального бюджета (46%);

24 млрд 771,9 млн. рублей – средства бюджетов субъектов РФ (15%);

63 млрд 760,4 млн. рублей – средства внебюджетных источников (39%).

   Интересно, что в российской программе не указано, что это за «внебюджетные источники», однако нетрудно догадаться, о чём речь: в дополнение к государственным деньгам российским хозяйствам нужно еще добавить 74 тысячи 866 рублей на 1 га земли.

   Планы белорусов на 2011-2015 гг.: провести реконструкцию мелиоративных систем на площади 421,4 тыс. гектаров, при средней прибавке 20 центнеров кормовых единиц с гектара, и в итоге получить дополнительно 1,5 млн тонн кормовых единиц.

   Планы россиян на 2014-2020 гг.: ввести в эксплуатацию 851,66 тыс. гектаров мелиорируемых земель, получить дополнительный ежегодный объём сельхозпродукции не менее 5,2 млн тонн кормовых единиц.

   Вернуться вложенные средства у нас должны заметно быстрее: «Срок окупаемости капитальных вложений за счёт средств всех источников финансирования Программы по приросту дисконтированного денежного потока от инвестиционной и операционной деятельности составит 11 лет и 4 месяца (начиная с года реализации Программы (2014 год)».

   Беларусь – страна с населением 9,2 млн человек, однако она может позволить себе провести мелиорацию в основном за государственный счёт. Если сравнить объемы финансирования из госбюджета, получим, что в РФ в расчёте на 1 га выделяется 87 512 руб., в Беларуси (если пересчитать в российской валюте) – 167 984 руб.

 

Бараба и Кулунда: как всё начиналось

   «Мелиоративные работы в Западной Сибири начались в связи со строительством Транссибирской магистрали. К 1893 году дорогу построили до реки Обь, строили быстро, но чтобы двигаться дальше нужно было решить проблему осушения Барабы. Перед путейцами лежали в прямом смысле бескрайние болота. Осушением руководил легендарный человек, Иосиф Ипполитович Жилинский...», – я слушаю рассказ пригласившего меня в гости Анатолия Михайловича КУЧЕЕВА, человека, посвятившего всю жизнь мелиорации Западной Сибири, и представляю, о чём они могли бы поговорить, если бы Иосиф Ипполитович попал в наше время, и главный мелиоратор ФГБУ «Управление «Новосибирскмелиоводхоз» повёз бы его в Барабу. Нет, одергиваю себя, тогда уж пусть Анатолий Михайлович отправится на машине времени назад, в прошлое. Генералу лучше не видеть заросшие деревьями каналы, куда с лопатой уже не сунешься, только с топором, а ещё лучше с чем-то помощнее.

   – В июле 1961 года в составе Новосибирского облсовета создаётся Управление водного хозяйства, в 1965 г оно преобразовано в Управление мелиорации и водного хозяйства, – вспоминает Кучеев. – Помимо осушения Барабы, в регионе требовалось подать воду в засушливую Кулунду, защитить от паводков множество сел и деревень и строить, строить...

   – У нас к 60-м годам был всего один поливной участок на территории учхоза в Искитимском районе и один – в Барабинском районе, подсобное хозяйство железнодорожников, – продолжает он. – Так когда мелиорация началась, всё зашумело: «Давайте строить, давайте кадры!» Приезжали, делали простейшую съёмку трассы каналов, тут же их нарезали, подвозили разборные трубы, подключали передвижные насосные станции, дождевальные установки – и работа шла! Поливной сезон заканчивали в сентябре, прирост урожая был очень большим. Если средний урожай естественных трав по области был 8-10 ц/га, на сеяных травах – 15 ц/га, то в той же Кулунде, в Карасукском районе, в одном из хозяйств с площади 72 га благодаря мелиорации взяли три укоса, получив урожай 142 ц/га! Район в начале 80-х получал по 45-48 ц/га кормов – хозяйства оживились. В Барабе тоже начало развиваться животноводство. Раньше были болота, а как только воды убрали – травы пошли. Весной вода по каналу уходила, и травища вымахивала чуть ли не в рост человека.

   Мелиорация в 60-80-е годы охватила практически все районы области. Гидротехнические сооружения строили не только в северной части, но и в центральной зоне – в Новосибирском, Искитимском, Бердском, Черепановском, Ордынском районах, в Краснозёрке. Карапузский канал решил проблему подтопления Убинки. Чеминская оросительная система принесла воду в Карасук. А Новосибирский групповой водопровод, протяженностью 700 километров! Больше 50 поселков Ордынского, Кочковского, Краснозёрского и Доволенского районов благодаря ему получили качественную воду. И так было повсеместно. Алтай – это Кулундинский магистральный канал, Веселоярская оросительная сеть, Алейская, Лосихинская и Рогозихинская оросительные системы, Гилёвское водохранилище. Омская область – Лузинская, Новоомская, Пушкинская, Таврическая оросительные системы, но и не только они....

   К 1990 году площадь орошаемых земель В Новосибирской области достигла 36 тыс. га, осушаемых – 44 тыс. га, лиманного орошения – 14 тыс. га. Затем грянула перестройка, и мелиорация оказалась не нужна.

   – С 1992 года нам перестали выделять деньги на ремонт каналов, – продолжает свой рассказ Анатолий Михайлович. – Не то чтобы мы вообще ничего не получали, но это уже были крохи. Понемногу ремонтировали дамбы, расчищали каналы, всё финансирование шло по «остаточному принципу». Если к началу 90-х в состав треста «Мелиоводстрой» входили три строительных участка и 13 ПМК, то сегодня осталась одна – в Куйбышеве, и та благодаря гендиректору Михаилу Михайловичу КУЗЬМИНУ.

   По словам Кучеева, прошло несколько лет, и началось повторное заболачивание. Вновь весенние паводки топят Барабинск, Куйбышев, Кыштовку, Венгерово. Заброшенные каналы не пропускают воду, болота подступают к железной дороге. Не стало пастбищ – сократилось поголовье скота. Лишившись работы, народ растащил оборудование, трубы. Каналы даже специально засыпали, чтобы машинам было удобно ездить. Талая вода стала притекать не в акваторию Убинского озера, как это было раньше, а на север области.

   – Ну и как там жить? Люди бросают всё и уезжают. Что осталось от Воробьёвской оросительной системы в Колыванском районе? От Чеминской системы? Мелиорация - это государственная проблема, не только урожай и надои, – считает Кучеев. – Это вопрос благополучия сотен сёл, тысяч людей. Можно сказать, их судьба.

Можно ли еще восстановить? Анатолий Михайлович задумывается: «Самое грустное, что даже если начнут выделять деньги, работать уже некому. Я – едва ли не последний из оставшихся, у кого есть опыт. В филиалах практически нет специалистов с образованием в области мелиорации, или хотя бы имеющих отношение к гидротехнике».

   ФЦП – хорошая задумка, но опять же, власть хочет взять часть денег у сельхозпроизводителя, а кто-нибудь посчитал, во что это ему обойдётся? Работы по мелиорации – ёмкие и затратные. Кредит на 20 лет никто не даст. Возьмём Карапузский канал. Убинцы жалуются: как весна, у них всё затапливает, в погребах нельзя ничего хранить – стоит вода. Департамент мелиорации запросил деньги на его реконструкцию, потому что там не просто нужно очистить, там уже лесом всё заросло. Нужно строить водорегулирующие сооружения, мосты, трубопереезды, шлюзы-регуляторы, дороги.... Затраты – больше 140 млн руб, сумма для села неподъёмная.

 

Узнать, что ещё осталось

   В прошлом году была принята долгожданная ФЦП «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014-2020 годы». Новосибирская область по данной программе получает сравнительно немного. Выделены деньги на реконструкцию насосной станции №2 Чеминской оросительной системы и на реконструкцию Карапузского магистрального канала в Убинском районе. Всего 155,6 млн руб. Для сравнения: Алтайский край получил 1,029 млрд руб., Омская область – 613,2 млн руб.

   – В нашей области на сегодняшний день, по данным кадастрового учёта, числится 93 тысячи гектаров мелиорированных земель, однако по факту площади значительно уменьшились, – говорит Татьяна ВАЛЕНТОВИЧ, первый заместитель директора ФГБУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по НСО». – В результате меньше заготавливается кормов, овощей. Нужно восстанавливать осушение и полив, как это было в советские годы. Реально в НСО мы сегодня поливаем только одно СХП «Ярковское». Запущенных земель очень много, и первое, что необходимо, – провести серьёзную инвентаризацию систем водоотведения и полива.

   – Согласно региональной программе, к 2020 году, в результате реализации её мероприятий, запланировано увеличение площадей мелиорируемых земель на 1685 га, в том числе в 2015 г – на 210 га. Как бы вы оценили эти объёмы и где будут введены дополнительные площади?

– 1,6 тыс. га в масштабах региона за пять лет – это совсем мало, такими темпами мы и за 100 лет не восстановим прежние объёмы. В каких районах и хозяйствах намечен прирост в 2015 г, к сожалению, не знаю. Наше Управление к подготовке данной программы не привлекали. Необходимо более тесное взаимодействие всех заинтересованных участников и, безусловно, проведение инвентаризации. В Омской области и на Алтае она была, кстати, проведена. Сегодня в НСО никто не знает, какую площадь необходимо орошать, что у нас действует, что бездействует.

   Единые данные нужны и для того, чтобы определить зоны ответственности. Межхозяйственные оросительные системы с насосными станциями, трубопроводами, каналами, в некоторых случаях и дождевальными машинами, принадлежат государству, а мелиорируемая земля и внутрихозяйственная сеть принадлежат частным предприятиям. Во многих случаях реконструированная оросительная система не может использоваться из-за смены владельца земли. В законодательстве же отсутствует четкое закрепление оросительной системы и земли под ней.

   Финансирование работ по мелиорации увеличилось, но объёмы далеки от требуемых. Чтобы полностью восстановить, например, Чеминскую оросительную систему, нужно около 400 млн руб. В ФЦП же вошла только реконструкция одной насосной станции в объеме 12,66 млн руб., причём 10 млн руб поступят в 2017 году. По-хорошему, эту систему требуется восстановить целиком – магистральный канал, трубопровод, два распредканала, четыре насосные станции. Однако о том, чтобы всё запустить, пока нет и речи...

Вода – это жизнь

   – Мелиорация, искусственное орошение однозначно необходимо и выгодно для нашего района, – говорит замглавы Карасукского района Александр АЙСНЕР. – Хотя бы не в тех масштабах, как было в советское время – 8 тыс га, – но если бы в каждом хозяйстве иметь по 300 га, уже был бы какой-то толк. Можно было бы иметь стабильную кормовую базу, эффективнее развивать животноводство. Сегодня у нас есть проекты на 800 га, но когда их готовили, речь шла о том, что хозяйства должны будут вложить 20-30% своих средств. После того как назвали цифру 50%, хозяйства от своих заявок отказались. Ждём. Возможно регион что-то заложит на эти цели...

   Сегодня создать простую систему орошения на площади 200 га стоит около 30 млн руб – это дорого. Прибыль у хозяйств не очень большая, полив также достаточно затратен. Стоимость электроэнергии в проекте – порядка 30%, и на Алтае, к примеру, хозяйствам эти затраты компенсируют, у нас – нет. Ведомственная целевая программа «Развитие мелиорации сельскохозяйственных земель в Новосибирской области на 2014-2020 годы», на мой взгляд, не работает.

 

 

 

 

 

 

 

фото: Система орошения в ЗАО «Студёновское» Караскуского района НСО

 

 

 

   ЗАО «Студёновское» расположено в Кулундинской степи, в самой что ни на есть зоне рискованного земледелия, где урожай 10-15 ц/га уже считается хорошим. Тем не менее стадо в 4000 голов и валовое производство 15 тонн молока в сутки здесь удаётся сохранить прежде всего благодаря искусственному поливу. Когда-то площадь орошаемых земель достигала 1500 га, сегодня осталось 300, однако и на то, чтобы их поддержать,у директора уходит немало сил.

   – Системы орошения собираем из доступных материалов. Конечно не так, как хотелось бы, но что делать, дорого стоят трубы, – говорит Николай ВЛАДИМИРОВ, руководитель ЗАО «Студёновское». – Поливаем три участка, всего 300 га – это мало для хозяйства. Когда-то было в пять раз больше. Поддерживаем, как можем. В этом году удалось сделать полив не два раза, а всего один: система часто выходила из строя, пока восстановим, соберём... Есть проблема с поставкой запчастей – на «Волжанке» их не стало. Окупаемость орошения? Безусловно, важна, но главное – нам удаётся заготовить корма, а это уже немало. У нас наполовину сделан проект на 222 га, однако, чтобы его завершить, требуется примерно 20 млн руб. В НСО выделяется очень мало средств на восстановление орошения, бюджет ничтожно мал. Восстановить 1000-1200 га – это было бы хорошо для одного нашего хозяйства, но не для района, а тем более области. Разговор ни о чем.

Мелиорация и конкуренция

   Омская область также делает большую ставку на мелиорацию. В регионе запланирована реконструкция пяти оросительных систем, на эти цели будет направлено более 800 млн руб. только федеральных средств. Пример успешного проекта – СПК «Ермак» Нововаршавского района. Здесь восстановлена самая крупная оросительная система в Омской области, на полях работают 14 «фрегатов», обслуживающих 1083 га земли.

   Сравним показатели трёх действующих региональных программ мелиорации – Алтайского края, Омской и Новосибирской областей.

   Ввод в эксплуатацию мелиорируемых земель за счёт реконструкции и строительства новых мелиоративных систем по регионам СФО (в га):



 

2014

2015

2016

2017

2018

2019

2020

Всего

НСО

205

210

220

230

240

280

300

1685

Алтайский край

780

5000

4580

2480

4060

5060

3720

25680

Омская область

160

160

240

1100

1150

1250

1800

5860

Использованы данные

Алтайский край: www.altairegion22.ru/upload/iblock/a9d/18_14.pdf

Омская область: docs.cntd.ru/document/467308296

НСО: sovet.nso.ru/php/sovetprav_files/VCP melioracia.docx

 

   Вывод очевиден: в соседних регионах мелиорации планируют уделить гораздо больше внимания. К чему это может привести? К ослаблению позиции Новосибирской области в деле насыщения регионального рынка собственными продуктами. Вложения в расширение орошаемых земель – это неоспоримое конкурентное преимущество. А ситуация на агропродовольственном рынке Сибири сегодня складывается в точности согласно известной поговорке: кто не успел – тот опоздал. Может быть, и навсегда.

Валерий ШАХЛИН

 ОСОБОЕ МНЕНИЕ

Александр МАРОВ, кандидат сельскохозяйственных наук, директор ООО ПКФ «Аграрий», член редакционного совета журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:

– Проект осушения Барабы, осуществлённый в 60-80 годы прошлого века, с моей точки зрения, не достиг ни одной поставленной советским руководством цели, и был, если говорить откровенно, изначально провальным и авантюрным.

Логика у его авторов, видимо, была такой: требовалось, не сокращая посевные площади под зерновыми культурами, резко увеличить кормовую базу для животноводства. Но сделать это решили не за счёт распашки земель и введения в севообороты кормовых культур, а за счёт понижения уровня грунтовых вод в Барабинской степи, чтобы таким образом увеличить количество естественных сенокосов.

   Однако Западно-Сибирская низменность – это гигантский аккумулятор солей, которые поступают в почву с минерализованными водами. Да, после масштабных мелиоративных работ, прорытия каналов и понижения грунтовых вод, начинался буйный рост травы, и прирост объёмов естественных сенокосов составлял 10-15%. Но затем начиналось вторичное засоление почв: ведь достаточно небольшой засухи, чтобы соли, которыми насыщена барабинская почва, поднялись на поверхность.

   Ещё больший вред нанесли попытки использования этих каналов для орошения сельскохозяйственных площадей, на склонах водоразделов, на самих водораздельных участках, где уровень грунтовых вод был порядка 5-6 метров. Из-за вторичного засоления эти земли были практически выведены из оборота: там просто не стало урожаев.

   И тот небольшой прирост объёма многолетних трав, который мы в результате получили, никак не покрывал колоссальные затраты из бюджета на мегапроект по мелиорации Барабы, и, тем более, колоссальный вред, нанесённый всей экосистеме на данной территории.

   Не была решена (и не решена до сих пор) и вторая тяжёлая проблема Барабинской степи – крайне низкое качество питьевой воды для населения. Дело в том, что мелиоративный проект, который начали осуществлять в конце 60-х, фактически «прикрыл» программу по изысканию артезианских вод и бурению глубоководных скважин на этой территории. С помощью этих скважин мы могли бы раз и навсегда решить проблему водоснабжения населённых пунктов Барабы. Но – основные средства были брошены на мелиорацию.

   Причём к этому проекту не были привлечены учёные новосибирского Института почвоведения и агрохимии СО АН СССР, все научные рекомендации, предостережения и критика проекта игнорировались. Думаю, что если бы тогда послушали серьёзных учёных-почвоведов, которые бы сделали квалифицированное заключение по данному проекту, по его экономической эффективности, социальным и экологическим последствиям, то данный проект вряд ли бы состоялся. Или, как минимум, был бы серьёзно скорректирован.

   Вообще, единственный позитивный результат, который принесла программа мелиорации в НСО – это развитие пригородного овощеводства вокруг Новосибирска. Присалаирская дренированная равнина – более благополучная территория по сравнению с Кулундой или Барабой. Системы орошения и обводнения, построенные в Восточной зоне, дали большой толчок увеличению урожаев овощей и развитию овощеводческих хозяйств в Искитимском, Ордынском, Мошковском районах. Но и этот результат был по сути уничтожен из-за отсутствия инфраструктуры по хранению урожая: если раньше на советских овощебазах гнило 30% свежих овощей, то к концу 80-х – уже 50%.

   Эти гигантские средства, которые были брошены на мелиорацию Барабинской степи, нужно было вложить совсем в другие проекты: в селекционно-племенную работу, в создание высокопродуктивных сортов кормовых культур, наконец, в разработку адаптивных систем земледелия для каждого хозяйства, расположенного в Барабе, в создание системы контроля за качеством земледелия, чтобы принципы грамотной работы на земле вошли в плоть и кровь каждого председателя колхоза. Вот тогда мы бы сегодня имели совсем другой уровень социально-экономического развития этой территории, другое качество жизни людей.

   А от наших мелиораторов я с куда большим интересом послушал бы не «плач Ярославны» по поводу уменьшения бюджетного финансирования мелиоративных сооружений, а серьёзный всесторонний анализ последствий реализации советского проекта мелиорации Барабы: насколько окупился этот проект, каковы его последствия для сельского хозяйства, экономики области, обеспеченности водой населения, экологии, нужен ли комплекс мероприятий по преодолению негативных последствий ирригации. Считаю, что такая экспертиза крайне необходима.

Павел БЕРЕЗИН

 

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика