Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья)

 

+7 913-201-43-75 (Наталия)

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

   МОЛОКО  «УКРУПНИЛОСЬ»                ОМСК: КОНКУРС ПОБЕДИТЕЛЕЙ           СЕРГЕЙ ЮШИН – ОБ ЭКСПОРТЕ  

Евгений ЛЕЩЕНКО: «Место на рынке есть всем, кто работает эффективно»

Министр сельского хозяйства Новосибирской области – о том, сколько в действительности получают крупные агрохолдинги из областной казны, зачем меняется 61-й областной закон о господдержке, что происходит в молочном животноводстве региона и когда у аграриев закончится «бумажная» эпоха. Интервью состоялось в январе 2019 г.

Евгений Михайлович, 2018 год был во всех отношениях крайне сложным для сельхозпроизводителей нашей области. Как бы вы в целом оценили нынешнюю финансово-экономическую ситуацию в отрасли?

Действительно, пожалуй, за 30 лет своей работы в АПК я такого не припомню, чтобы и природа, и рынок ополчились на крестьянина, сдавливая клещами экономику хозяйств с двух сторон. Каждый аграрий со стажем знает, что бывают периоды ценовых провалов как в растениеводстве, так и в молочном животноводстве. И экономика хозяйства всегда «вытягивалась» за счёт второго направления: нет цены на зерно – выручит молоко и наоборот. Но в 2018-м, особенно в первой половине года, цены упали по обоим направлениям. Хозяйства реализовывали молоко порой ниже себестоимости: закупочная цена падала до 17 рублей 30 копеек при средней себестоимости по области 17-80. Что происходило на рынке зерна в конце 2017 – начале 2018 года, также все мы помним.

Но федеральными и региональными органами власти были предприняты меры по стабилизации ситуации: по решениям оперативного штаба был организован вывоз излишков зерна из Новосибирской области с привлечением федеральных трейдеров, налажена работа с РЖД и операторами вагонного парка, а к лету на федеральном уровне были приняты серьёзные решения по ограничению импорта сухого молока из Беларуси.

И сегодня ценовая ситуация как на молочном, так и на зерновом рынке в нашем регионе заметно отличается от прошлогодней в лучшую сторону. Средняя закупочная цена на молоко в Новосибирской области составляет 23 рубля (в пересчёте на базис, это уже свыше 25 рублей) и за первые две недели наступившего года выросла ещё на 30 копеек. Подросли цены и на зерно, хотя, конечно, они совсем не те, что ожидали аграрии: всё-таки нынешние 8300-8500 за третий класс при таком незначительном объёме пшеницы 3-го класса – это, прямо скажем, маловато. Тем не менее сибирское зерно сегодня востребовано и обеспечивает рентабельность производства. Важен и вопрос себестоимости: в области есть районы, где себестоимость зерна 5 тысяч, а есть такие, где она была и все 8 тысяч рублей. Но абсолютное большинство хозяйств нашей области выдержали этот прошлогодний «двойной удар» со стороны природы и экономики. С потерями – но выдержали.

Тем не менее 44 сельхозпредприятия Новосибирской области сейчас находятся в процедуре банкротства, и ещё 90 – в «группе риска»...

Если вы посмотрите статистику, то увидите, что количество банкротных предприятий у нас практически не меняется на протяжении многих лет – их всегда где-то от 40 до 50-ти. Хозяйства попадают в кризис и в хорошие, и в плохие времена, и по разным причинам: стечение роковых погодных и экономических обстоятельств, ошибки, а то и недобросовестность собственников и менеджмента.

И зачастую, увы, в банкротство с угрозой распродажи активов может попасть и крепкое, сильное хозяйство, с хорошими землями, качественным скотом, техникой, хорошим коллективом. Все мы знаем такие случаи, они на слуху. Руководство начинает, не рассчитав силы, реконструкцию объектов недвижимости, выхолащивая оборотные средства, которые пополняются за счёт кредитов. Копится «снежный ком» невыполнимых обязательств, в котором в итоге и тонет предприятие.

Чем может в этих случаях помочь власть, отраслевые органы управления?

Областной Минсельхоз, конечно же, активно работает по каждому случаю банкротства: мы взаимодействуем и с кредиторами, и с конкурсными управляющими, и с потенциальными инвесторами. В минувшем году при нашем активном участии возобновилась практика заключения мировых соглашений: их было заключено пять. Кредитору это обычно гораздо выгоднее, чем стоять в очереди на деньги за проданные активы. При этом сохраняется производство, рабочие места в селе.

Что касается «группы риска» из 90 хозяйств, то это те хозяйства, которые находятся, скажем так, в пограничном состоянии. То есть в случае снижения или прекращения господдержки они будут иметь отрицательную рентабельность. Но это вовсе не означает, что они автоматически являются кандидатами на банкротство. Эти хозяйства при грамотных решениях руководства могут эффективно работать, развиваться, наращивать объёмы. Их судьба может быть различной, они просто требуют к себе особого внимания.

Одним из самых громких и скандальных событий прошлого года в новосибирском АПК было банкротство агрохолдинга «Радуга». Что будет с хозяйствами, входившими в холдинг?

В Черепановском районе большинство земельных активов «Радуги» уже перешло к «Сибирской Ниве», которая приступает к строительству двух животноводческих комплексов на 3,5 тысячи фуражных коров каждый, с объёмом инвестиций в 9 миллиардов. В Кочковском районе ситуация сложнее: во-первых, в ООО «Кочковское» земли находятся в федеральной собственности, что очень осложняет процедуру передачи права аренды земли возможным инвесторам. В ОАО «Черновское» также есть определённые проблемы с земельными участками. Между районной администрацией и предприятием в арбитраже идёт судебный процесс по расторжению договора аренды этого участка. Первый процесс администрация выиграла, и будем надеяться, что после апелляций эта земля всё-таки вернётся в районный фонд перераспределения.

Есть ли претенденты – инвесторы на эту землю?

Есть, и весьма серьёзные. Я полагаю, что за земли «Черновского» будет даже определённая конкуренция. Тут надо отметить, что «Радуга» вообще скупала очень привлекательные активы, с высоким потенциалом: это в большинстве своём крепкие хозяйства, с качественными угодьями и стадом. И я убеждён, что в итоге ситуация в этих предприятиях стабилизируется. Но это должно пройти время, а людям, работникам хозяйств нужно жить, кормить свои семьи здесь и сейчас, и мы понимаем, что в социальном аспекте ситуация сложилась крайне негативная.

 

Уходить от вил и лопат

Теперь о ситуации в молочном животноводстве. Область идёт в числе российских лидеров и по поголовью, и по валовке молока, однако эти показатели нам делают в основном три крупных предприятия: «Ирмень», «Сибирская Нива» и «Русское поле». Одновременно с этим 20 районов области за минувший год снизили поголовье и производство молока. Что происходит?

Происходит жёсткое реформирование отрасли в сторону рыночной эффективности. Этим мы, кстати, не очень отличаемся от других регионов. Там также в последние годы выделились абсолютные лидеры, производящие значительные объёмы молока. В прошлом году Новосибирская область произвела 606 тысяч тонн молока, и 24% от этого объёма произвели упомянутые вами три хозяйства. Мы сделали анализ по поголовью в хозяйствах в целом по области, и он показал, что 39 животноводческих предприятий, имеющих дойное стадо от 800 голов и выше, производят 50% молока. А всего в НСО молоко производят 380 хозяйств. Тенденции очевидны.

Означает ли это, что малым и средним хозяйствам вскоре просто не будет места на молочном рынке?

Нет, разумеется, это не так. Сегодня есть большой выбор современных доступных технологий, которые позволяют при небольшом поголовье обеспечивать качественное кормление, комфортное содержание и получать прекрасную продуктивность, формировать весьма привлекательную экономику молочного производства.

В прошлом году делегация новосибирских аграриев и управленцев ездила в Краснодарский край. И там мы посетили не только промышленные суперкомплексы с тысячными стадами и десятитонными надоями, но и фермерские хозяйства. В Павловском районе мы побывали в замечательном семейном фермерском хозяйстве Василия Григорьевича ЛЯШЕНКО. У него 400 коров, надои около 7 тонн на корову, очень грамотно организована заготовка кормов, на высоком уровне ветеринарное благополучие животных, построен доильный зал. И как признаётся сам хозяин, основную прибыль он получает именно от молока. И это на Кубани.

Очень интересные решения для «малого» животноводства есть и у наших соседей в Томской области. Я считаю, нам нужно эти решения перенимать и внедрять у себя. И с нынешнего года мы, например, намерены ужесточить требования к техническому оснащению семейных животноводческих ферм, на которые выдаются бюджетные гранты. Чтобы фермер, занимающийся животноводством, забыл вилы, лопаты и прочую архаику, а работал на современном технологическом уровне.

То есть сама жизнь предъявляет к аграрию, и большому и малому, совсем другие требования?

Конечно. Меняется ритм жизни, меняются продукты, которые потребляет городской житель. Молока сегодня на рынке хватает, и переработчик начинает предъявлять новые более высокие требования к качеству сырья. С соответствующими ценовыми бонусами. Потому что этого от него требует рынок. И ключевым фактором для животновода становится не размер, а эффективность, грамотное планирование работы, заданные параметры продукции, её высокое качество, ветеринарная безопасность и т.д.

И у того, кто доит в бидоны, у кого лейкозное стадо, у того, кто не соблюдает строгую технологическую дисциплину, будущего на рынке нет. Об этом нужно говорить открыто. И, конечно, одним из решающих факторов для самого существования хозяйства становятся люди – специалисты, рядовые работники. Население становится более мобильным, есть даже такое понятие – мобильность трудовых ресурсов, которая растёт с каждым годом. Эти процессы видит каждый руководитель хозяйства.

Но ведь эти перемены означают, что молочное животноводство в ближайшие годы может просто исчезнуть на больших территориях Новосибирской области?

Но на этих территориях большие перспективы имеет мясное скотоводство. Прежде всего это касается некоторых районов Барабы и севера области. У нас есть эффективно работающая областная программа развития мясного животноводства, маточное поголовье специализированных мясных пород только за прошлый год увеличилось на 2 тысячи голов, в основном, кстати, в фермерских хозяйствах. Это очень неплохая динамика. Сейчас нужны площадки для финишного откорма, чтобы сформировалась полная технологическая цепочка. И соответствующие меры поддержки предусмотрены в бюджете как на нынешний год, так и на последующие.

Евгений Михайлович, как обстоят дела с грантами «Начинающий фермер» и «Семейная животноводческая ферма»? С 2012 года на них было выделено из областной казны более 900 миллионов рублей. Оценивалась ли когда-нибудь эффективность этих программ, их «выхлоп» для сельской экономики, для агропродовольственного рынка?

За прошедшие семь лет участниками этих программ стали 300 грантополучателей. Только в прошлом году 50 участников получили 233 миллиона рублей. Такая же сумма запланирована и на 2019 год.

Эти две программы всё-таки скорее социальные, чем экономические: они направлены прежде всего на сохранение населения на сельских территориях, нежели на увеличение валовки сельхозпродукции. Тем не менее за этот период у нас в области более чем вдвое увеличились объёмы производства животноводческой продукции в крестьянско-фермерских хозяйствах, в 2,5 раза выросло поголовье скота у фермеров.

Со своей стороны Минсельхоз области в прошлом году усилил работу по контролю за тем, как расходуются гранты, как исполняется бизнес-план, соглашение между получателями средств и нашим ведомством. В ноябре-декабре мы выезжали с проверками к 29-ти грантополучателям по всей области. По 13-ти фермерам не было никаких претензий, остальным мы указали на недоработки, а по трём получателям грантов я подписал уведомление о возврате средств. Также работа самой конкурсной комиссии стала максимально открытой и объективной. Достаточно сказать, что в прошлом году мы по итогам конкурса не получили ни одной жалобы от претендентов, даже от проигравших.

 

Большим не в тягость – малым подмога

Грядут большие изменения в 61-й областной закон о господдержке сельского хозяйства. Расскажите, какие принципы, какие новые задачи, стоящие перед отраслью, легли в основу этих изменений?

В предыдущей версии закона мы имели существенное расхождение с федеральными и областными госпрограммами даже по направлениям господдержки, не говоря уже о конкретных мерах. И пришло время синхронизировать эти нормы и правила, чтобы все актуальные направления бюджетного финансирования отрасли – федеральные и местные – стали частью рамочного областного закона. Это позволит нам совместно с Законодательным собранием НСО более оперативно реагировать на изменения в господдержке, происходящие на федеральном уровне, и соответственно перераспределять бюджетные средства. А изменения эти происходят, как вы знаете, очень часто.

Касаемо изменений в конкретных суммах и процентах субсидирования тех или иных направлений могу сказать, что они уже процентов на 80 согласованы и с аграрным активом, и с депутатским корпусом. Хотя обсуждение идёт трудно, дискуссии весьма бурные. Но по принципиальным вопросам консенсус у нас есть.

К примеру, мы понимаем, что действующая господдержка молодых специалистов – 20 и 30 тысяч рублей единовременно, 2 и 4 тысячи рублей ежемесячно – это очень мало и никак не способствует закреплению выпускников вузов и техникумов на селе. Речь сегодня должна идти о суммах на порядок выше – минимум 100 тысяч рублей единовременно. Предлагается и новая форма поддержки – целевая подготовка студента с последующей компенсацией затрат сельхозпредприятию.

Также назрели перемены в перечне субсидируемых технических средств, в суммах субсидий на единицу техники, наконец, в самих процедурах выделения субсидий: будут прописаны условия и механизмы защиты выделяемых бюджетных средств по нашим областным несофинансируемым направлениям. Рассматриваются механизмы возврата субсидий в областную казну в случаях банкротства или ликвидации предприятия.

Теперь о самой громкой, скандальной и ажиотажной теме: агрохолдинги и их поддержка из областного бюджета. Итак, сколько средств реально тратит область на субсидии крупным холдингам, поддержку их инвестпроектов? Правда ли, что эти гиганты получают львиную долю выделяемых на сельское хозяйство бюджетных средств?

Что ж, давайте говорить с цифрами в руках. Какой главный принцип предоставления господдержки? Равнодоступность. И мы не можем этот принцип нарушить. Напомню, что областная господдержка сегодня делится на обязательное софинансирование федеральных субсидий по соглашению с Минсельхозом России (оно для Новосибирской области составляет 22%, то есть из 100 рублей поддержки 78 рублей дают федералы, и 22 рубля должна выделить область), и на собственно региональные программы.

И вот вам данные 2017 года – за прошлый год данные ещё не подсчитаны, но они на 95% будут такими же, порядок цифр тот же. Если взять 18 крупнейших сельхозпредприятий Новосибирской области (в том числе входящих в федеральные и местные агрохолдинги), которые имеют наибольшую годовую выручку от реализации продукции, то получается следующая картина: из миллиарда рублей чисто областной поддержки (без софинансирования федеральных программ) эти 18 сельхозорганизаций получили 23,5%. Кроме того, эти организации получили 500 миллионов рублей софинансирования областью федеральной поддержки – «погектарка», субсидия на литр молока, племенное животноводство, капексы и т.д.

Общий объём господдержки из федерального и областного бюджетов составил по агрохолдингам и крупным предприятиям 2 миллиарда 872 миллиона рублей, или 60% от всей суммы средств господдержки.

В то же время эти 18 организаций произвели половину товарной продукции сельского хозяйства области (в целом АПК региона в 2017 году реализовал продукции на 43 миллиарда рублей). Всего в Новосибирской области действует порядка полутора тысяч сельхозорганизаций – коллективных хозяйств, КФХ, ИП. Налогов и взносов в бюджеты всех уровней все аграрии области за 2017 год заплатили 5 миллиардов 556 миллионов рублей. Из них 3 миллиарда 136 миллионов заплатили эти 18 крупнейших компаний – более 56% от всех налоговых и неналоговых поступлений от аграрной отрасли.

И всё же вы согласны с мнением многих представителей аграрного актива, депутатского корпуса о том, что следует ограничить аппетиты крупных холдингов в плане областных бюджетных вливаний?

Согласен. Эти гиганты действительно имеют очень неплохую поддержку из федерального бюджета, и, наверное, при достижении определённого уровня смогут выжить без областных денег. Тут, я считаю, можно обратиться к общемировой практике: в тех же США при достижении определённой суммы выручки от реализации продукции предприятие просто исключается из всех мер господдержки. Предприятие состоялось, вышло на проектные мощности, успешно развивается, производит объёмы продукции, которые обеспечивают рентабельность, может за счёт своего размера привлекать большие дешёвые кредиты – оправдана ли его дополнительная «подкормка» из скромного регионального бюджета? Наверное, нет.

Этим опытом, кстати, успешно воспользовались наши коллеги из Красноярского края: там при достижении годовой выручки компании в 1 миллиард рублей субсидирование из краевого бюджета (за исключением опять же софинансирования федеральных программ) прекращается. Я считаю, что этот критерий вполне адекватный и справедливый. И сейчас мы работаем над данным предложением депутатов Законодательного Собрания.

Ведь наша задача – сохранять экономику на сельских территориях, сохранять малые и средние хозяйства, которые там работают в очень непростых условиях. И эти десятки миллионов, которые для крупного федерального холдинга, прямо скажем, не являются критичной суммой при его годовых оборотах, очень бы пригодились тем же хозяйствам в Барабе, чтобы им модернизировать своё животноводство, выйти на новый технологический уровень. И тогда мы сохраним десятки деревень, тысячи рабочих мест.

В прошлом году начала действовать электронная система подачи документов на господдержку – ГИС НСО «Господдержка АПК Новосибирской области». Тем не менее аграрии по-прежнему жалуются, что множество документов и справок необходимо дублировать в бумаге. В чём тут проблема? Когда сельхозпроизводителям и районным управленцам не нужно будет кататься с бумагами в город?

ГИС «Господдержка АПК» мы начали тестировать менее года назад, в феврале 2018-го. Системе потребовалась серьёзная доработка и настройка, всю весну мы потратили на «битвы» с разработчиками системы. Но тем не менее система заработала, и, например, практически все заявления аграриев на погектарную субсидию в прошлом году мы приняли в электронном виде. А всего в 2018 году электронный документооборот был организован по 16-ти направлениям господдержки.

Основная проблема состоит в том, что в ни в нормативных документах, ни в самой системе не был закреплён функционал электронно-цифровой подписи. Поэтому-то документы и необходимо дублировать в бумажном виде – все заявления, соглашения, допсоглашения. А в год через областной минсельхоз проходит порядка 20 тысяч этих документов. Так что бумаги действительно море. В текущем году ЭЦП, я уверен, обязательно будет внедрена в систему, и аграрий будет, наконец, избавлен от «бумажного» дублирования. По крайней мере, по большей части направлений господдержки.

Павел БЕРЕЗИН



 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика