Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230

Тел.: (383) 335-61-41 (факс), +7 913-900-05-75 (директор),

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин)

Реклама:

+7 913-201-66-53 (Оксана),

+7 913-201-41-50 (Наталья),

+7 913-201-42-84 (Светлана)

E-mail: predsedatel@ngs.ru

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

+7 913-201-66-53 (Оксана)

ЗЕРНО СИБИРИ: НОВЫЙ 2017-Й?        АМЕРХАНОВ – О ЖИВОТНОВОДСТВЕ       НЕДОСТУПНЫЙ КРЕДИТ В 5% 

 

 

Закрома Родине не нужны?

  Почему элеваторное хозяйство не вписалось в современную рыночную аграрную экономику, а его развитие неинтересно ни государству, ни крупным инвесторам?

   Значительная часть предприятий, занятых в хранении и переработке зерна, попросту потерялась на пути в рыночную экономику. Возможно, одни из самых заметных потерь понёс Новосибирск. Город, который еще в начале прошлого века гордился статусом сибирской столицы зерновой и мукомольной промышленности, утратил её менее чем за десятилетие. Проблемы не обошли даже самое мощное предприятие отрасли за Уралом – Новосибирский мелькомбинат №1. Ещё раньше остановилась вторая по рангу областная мельница. Бывший гендиректор «Новосибирскхлебопродукт» и председатель совета директоров ОАО «Мелькомбинат 1» Сергей ЯУХМАН в 2005 г. выкупил расположенное на ул. Фабричная здание мелькомбината №2 под лофт. Сегодня в помещении бывшей мельницы можно купить мебель, ковёр, заказать модную одежду... От работавшего с 1910 года предприятия не осталось даже бренда.

   В каком состоянии встречает элеваторная отрасль очередной урожай? Что будет дальше с этой громадной неповоротливой махиной, устаревшей и материально, и морально? Заинтересованы ли предприятия АПК в хранении собранного зерна на «советских» элеваторах и достаточно ли вырученных от услуг приёмки, сушки и хранения средств на развитие мощностей? ПРЕДСЕДАТЕЛЬ обратился с этими вопросами к руководителям нескольких крупных новосибирских предприятий.

Сто шагов назад

Валентин СКРЯБИН, замдиректора по научной работе Сибирского филиала ФГБНУ «Всероссийский НИИ зерна», к.т.н.:

По оценкам Минсельхоза НСО, у нас есть 16 элеваторов и ХПП, которые находятся в технически исправном состоянии, остальные нет. Конечно, для региона этого очень мало, но и на них хозяйства не везут зерно, отсюда все беды элеваторов. Считаю, вопрос был бы кардинально решён, если бы государство вернулось к централизованным закупкам, на уровне 45-50%, тогда элеваторная мощность заработала бы в полную силу.

Сколько можно ходить вокруг да около, ничего не делая?! Сейчас сельхозпроизводители складируют зерно в неприспособленные помещения и ждут повышения цены, но так работать нельзя! Не выход и строительство в хозяйствах собственных металлических хранилищ. Для Сибири они не подходят. Из-за перепадов температуры зимой и весной зерно можно просто сгноить.

В США, Франции, Канаде складская элеваторная мощность превышает объёмы заготовки в 1,8-2 раза. Они закладывают зерно нового урожая, когда ещё не иссяк прошлогодний запас. США с объёмом производства свыше 400 млн т зерна выходит на рынок со 150 млн т, а мы? Выйдем с 20-25 миллионами – и уже эйфория от достигнутых результатов.

Ещё в начале 90-х в области проводились закупки зерна, затем эти объёмы размалывались на мельницах №1 и №2, и где они сегодня? Вероятно, это единственный в стране случай, когда полуторамиллионный город лишил себя мельничного производства. Представьте, случится ЧП, где будем брать муку? Где лежат наши зерновые запасы?

Почему хозяйства сегодня не везут зерно на элеваторы, а держат во временных хранилищах? Просто это дорого. Привезти – значит оплатить перевозку, затем очистку, хранение, последующую отгрузку. А тут зерно лежит под боком, найдётся покупатель – сам загрузит и увезёт. Но это подход на уровне 30-х годов прошлого века.

Система разрушена, и восстанавливать её никто не желает, несмотря на то, что зерно – это стратегический товар. Говорят о том, что в НСО перепроизводство зерна, но я так не считаю. На мой взгляд, картина противоположная: с каждым годом на элеваторы приходит всё меньше и меньше зерна. Сколько при этом вырабатывается комбикормов?

Кроме деградации хранения, то же самое происходит, кстати, и с переработкой. Она также возвращается в кустарную эпоху. Вспомним, как работал Мелькомбинат №2: это был лучший завод на востоке страны. Отличная мельница, выпускавшая продукцию «экстра», крупяные продукты, муку, которые шли на Север и в европейскую часть. Вместе с ней с прилавков исчез ряд отличных продуктов. Сегодня всё завозное. Значительная часть товаров производится на каких-то «крупорушечках». Найдите в магазине ячменное или овсяное толокно – его просто нет. Городу нужно ежедневно 500 тонн муки, её давал Мелькомбинат №1, перерабатывавший 750-800 тонн зерна в сутки. И не просто муки – продукции отличного качества!

Когда я приехал в Новосибирск в 1969 году, это был штаб мукомольного производства всей Западной Сибири. Именно поэтому здесь был создан филиал НИИ зерна и продуктов его переработки. Было мощнейшее производство – крупяное и мукомольное. Продукция поступала в северные регионы, была выстроена и отлажена система, в которой работали тысячи человек. Ничего этого не стало.

Сегодня зерно возим молоть на Алтай, а муку привозим с Алтая. Кому это выгодно? Я не знаю. Вместе с развалом действовавшей системы исчезло понятие контроля за качеством зерна и муки. В США на этом рынке работают именно муниципальные предприятия. Они ищут производителей хорошего зерна, заключают с ними договоры, оплачивают. Потому что населению нужна продукция действительно высокого качества.

Сегодня вообще перестали строить элеваторы из железобетона с активным вентилированием, которые повсеместно возводили в 70-е годы. Металлические ёмкости подходят лишь для временного хранения. Месяц-два, не более. С возмущением смотрю, до какого состояния дошла отрасль. Хлеб в основном печётся на мелких предприятиях, крупные не выдерживают конкуренции и закрываются. Бесконтрольность, непорядок... Пройдитесь по магазинам и увидите. Да, разнообразие большое, а вот качество...

 

Крупному бизнесу неинтересно

Денис СУББОТИН, генеральный директор ОАО «Половинновский элеватор»:

У большинства производителей сегодня нет интереса к хранению зерна на элеваторах. Если мы говорим о сибирских элеваторах, то такой интерес есть только у государства. Хозяйствам необходимо продать выращенное зерно, чтобы рассчитаться с кредитами. Иногда они вынуждены его сушить. Если бы зерно было сухим, наши элеваторы стояли бы пустыми.

Сегодня элеваторы работают практически с нулевой рентабельностью, при этом повысить цены невозможно. Мы, например, на часть своих услуг в этом году цены даже понизили – например, на сушку. Когда кто-то говорит о нехватке элеваторных мощностей, нужно понимать, что речь идёт о нехватке БЕСПЛАТНЫХ мощностей, только и всего. Производители хотят, чтобы услуги на элеваторах оказывались бесплатно, дело только в этом. Именно потому, что элеваторы реально не востребованы, они закрываются, разваливаются и банкротятся. Мелкие ХПП вообще еле живы, особенно из числа тех, что не стоят на железной дороге. Услуги элеваторов вполне доступны, но так как зерно стоит достаточно дёшево, для крестьянина и эта стоимость является высокой. Они и так едва сводят концы с концами.

Уменьшить влажность одной тонны зерна на 1% сегодня стоит порядка 85 руб. Довезти тонну зерна до элеватора – 3 руб за километр, плюс услуги приемки – 100 руб за тонну. Таким образом, если зерно имеет избыточную влажность 5% и его нужно привезти на расстояние 100 км, хозяйству придётся отдать за это около 825 руб. Прибыли у хозяйств при сегодняшних закупочных ценах и объемах производства практически нет. Если бы при тех затратах, которые они несут, они бы гарантированно получали не меньше 20 центнеров с одного гектара, тогда, при существующей закупочной цене, они бы, наверное, платили за услуги элеваторов. Пока же объёмы им этого не позволяют.

Наш элеватор работает с рентабельностью, близкой к нулевой. Если бы нам снизили стоимость энергоносителей (сырая нефть и электроэнергия) мы могли бы снизить стоимость своих услуг. Дешевле сушить газом, но в Краснозёрском районе его нет, больше сэкономить не на чем – зарплата у людей невысокая, амортизация, скромные накладные расходы. Итог – рентабельность на уровне 7%. Предприятие выживает самостоятельно, для крупного бизнеса это направление не представляет интереса. Дело в том, что в целом эффективной модели управления сельскохозяйственным производством пока нет, поэтому АПК если кому-то и интересно, то лишь теоретически.

Мы для себя сформировали долгосрочную стратегию, создав вокруг предприятия агрохолдинг. Элеватор обеспечивает потребности собственных сельхозпредприятий. Включились в работу с государством, сотрудничаем с теми, кто занимается экспортом. Работаем как терминал, как погрузочная точка, как сушилка и так далее. Наш элеватор еще как-то живёт, поскольку может с машины перегрузить в вагон. Процесс идёт достаточно напряжённо, но в этом есть хоть какая-то перспектива. Постоянно ищем возможность отправить зерно на экспорт, кому-то просушить, где надо – ещё и расфасовать. Пытаемся всё это делать, чтобы быть хоть кому-то нужными.

Элеваторы были построены в советское время для хранения, но услуги хранения сегодня кроме государства никому не нужны. А ему – лишь в небольших объёмах. В этом заключается вся проблема.

 

Цены поднимутся, но не сильно

Лидия МАСТ, директор ОАО «Чистоозёрное ХПП»:

По сравнению с прошлым годом цены на услуги нашего элеватора немного увеличились, однако за хранение мы с сельхозтпроизводителей вообще ничего не берём. Это один их стимулов для привлечения зерна. Берём за приёмку, сушку и подработку. С момента, когда владелец переписывает зерно коммерческой структуре, начинаем брать за хранение, но тогда платит уже новый собственник. Хозяйства зерно долго не хранят, максимум – до мая. Большая часть урожая уходит в феврале-марте, когда цены самые высокие. Летом мы закрываем элеватор на профилактические работы, в настоящее время предприятие уже готово к приёмке нового урожая.

На просушку зерна, думаю, что цены поднимутся, но не более чем на 10%. Мы работаем на нефти, она подорожала где-то на 10-15%. Ожидаем также рост цен на электроэнергию, материалы, услуги. Но поднимем свои расценки не более чем на 5-10%, только чтобы не работать себе в убыток. Сушка при цене 80 руб тонна/процент на нефти нерентабельна, необходимо сушить на газе, но у нас его нет.

Хотелось бы заложить зерно в Федеральный интервенционный фонд. Предприятие аккредитовано на 20 тыс. т, однако хозяйства не устраивает цена 9500 руб. за тонну третьего класса, учитывая рост стоимости ГСМ, запчастей и всех услуг. Так что сегодня мы не знаем, удастся ли что-то заложить на хранение.

Технологическая ёмкость элеватора – 36 тыс. т, думаю, что 20-25 тыс. мы в этом году примем, но всё зависит от погоды. Если осень будет дождливой, жизнь заставит везти зерно на элеватор, поскольку сушильных мощностей в районе нет.

Мы заинтересованы в том, чтобы загрузить предприятие как можно больше. Рассматриваем вариант приёмки зерна из Купинского района. Но едва ли будут возить из соседних районов – транспортные расходы большие. Конечно, нужна модернизация. Сегодня работаем на оборудовании 50-70-х годов, требуются огромные деньги, инвесторы, но пока интереса не видно. Никто ничего не предлагает. Самостоятельно поддерживаем оборудование, ежегодно вкладываем средства, но больших денег, чтобы провести крупномасштабную модернизацию, у нас нет. В настоящее время на хранении лежит 1,5 тыс. т зерна интервенционного фонда, и это все. Ждём когда начнётся уборка.

 

У соседей лучше

Денис ТЕПЛЯКОВ, заместитель генерального директора ООО «Новосибирская продовольственная корпорация» (ООО «НПК»):

Спрос на услуги элеваторов растёт, если собран хороший урожай. Но ни для кого не секрет, что за последние три года посевные площади в НСО заметно сократились. По данным Росстата, посевы яровой пшеницы в 2015 году уменьшились по отношению к 2011 году примерно на 200 тыс. га. Из-за трёхлетних погодных катаклизмов экономика многих хозяйств серьёзно пострадала, они вообще перестали сеять. В регионах, где собирают много зерна, потребность в элеваторах сохраняется.

Из 60 элеваторов, которые были в советское время, в НСО сохранилось в рабочем состоянии не более 20. Если говорить о причинах, то главные из них – уменьшение посевов, снижение урожайности в последние годы, а также нежелание хозяйств везти зерно на элеваторы. Считаю, что потребности в услугах хранения зерна у хозяйств нет. У большинства крупных производителей есть собственные сушилки и комплексы для хранения. Примерно у 40% хозяйств их нет, и во влажный год им действительно необходимы услуги элеваторов. Если осень сухая, вопрос куда везти и где разместить зерно даже не возникает.

На сегодняшний день наши мощности в Здвинске и в Болотном загружены полностью. Однако если бы мы занимались только обслуживанием других хозяйств, работа элеваторов была бы нерентабельна. Поднять цены на сушку и другие услуги мы также не можем – тогда мы не будем востребованы вообще.

Кстати, сушка – это не основной бизнес, элеватор на ней ничего не зарабатывает, особенно если в качестве топлива используется сырая нефть. Мы не стали в этом году повышать свои цены, хотя и газ и нефть подорожали – привлекаем клиентов. Зарабатываем на другом – перевалке, приёмке, отгрузке.

В целом проблема хранения зерна в НСО не решена, у нас с этим плохо. Если год будет высокоурожайным, область просто не сможет разместить всё зерно, случится фиаско. Залог успеха – эффективное управление плюс инвестиции. Когда есть прибыль, можно развиваться, так как это происходит в других регионах. В Красноярске, например, нет проблемы с элеваторами. Там получают хороший урожай, много зерна, и этот бизнес рентабелен. Все красноярские элеваторы находятся в хорошем состоянии, не банкротятся, успешно работают.

Примерно так же обстоят дела и в Омске: хозяйства собирают много зерна, элеваторы даже не заморачиваются с коммерцией, просто пускают к себе трейдеров и зарабатывают на услугах, переваливая по 80 тыс. тонн. Таким образом получают деньги, которых хватает на реконструкцию и инвестиции.

Алтай – лидер по мукомольным мощностям, и в этом плане местным производителям, конечно, гораздо легче.

Так что у наших соседей ситуация гораздо лучше, чем в НСО, хотя условия у нас примерно одинаковые, а в чем-то наше положение даже более выигрышное.



Везти зерно непонятно кому

Вадим МАЛЬЦЕВ, директор ООО «Трейдинговая компания Кэмел»:

По моим субъективным оценкам, порядка 20% элеваторов Западной Сибири в настоящий момент представляют угрозу для пребывания не то что зерна – человека: могут обрушиться в любой момент. Ещё около 25% близки к этой стадии. У примерно половины элеваторов собственник неизвестен, либо они находятся в состоянии банкротства. Часть элеваторов принадлежат компаниям, которых даже нет в справочнике ЕГРЮЛ. Часть элеваторных ёмкостей находится в неопределённом статусе. Пример – активы бывшего САХО. Это если кратко охарактеризовать сегодняшнее положение дел.

О строительстве новых мощностей ещё можно было говорить до падения курса рубля. Современный американский элеватор на 100 тыс. тонн стоит $5 млн. Плюс $2,5-$2,8 млн на монтаж и запуск. Дорого, но и экономическая эффективность такого проекта очень высокая. В РФ такие элеваторы монтировали, но опять же не на территории Сибири. Полагаю, что федеральные деньги на подобные проекты выделятся не будут. Если их не было раньше, то сейчас и тем более.

Можно ли восстановить элеваторы, которые находятся в аварийном состоянии? Считаю, этого делать не нужно. В любом случае сохранится технология хранения на уровне середины прошлого века, и они останутся неконкурентоспособны.

Да, сегодня новосибирские элеваторы не загружены, но почему это происходит? Многие производители не рискуют потерять зерно, поэтому и не везут его. Даже имея возможность обратного выкупа, они не готовы продать зерно на интервенцию: к моменту выкупа сданного товара может просто не оказаться. Те аграрии, кто остался на плаву, имеют собственные, достаточно хорошие склады напольного хранения, где могут хранить зерно самостоятельно. Осенью доводят его до нужной кондиции и хранят до весны.

Вопрос: кому сейчас можно отвезти зерно? – непростой. Например, можно привезти зерно на Мелькомбинат №1 – предприятие готово работать, находится в неплохом состоянии, но его владелец неизвестен, актив принадлежит Россельхозбанку. Если ничего не изменится, пройдёт еще 2-3 года, и этот элеватор начнёт разваливаться, как и многие другие. Элеваторные мощности в Карасуке – стены есть, предприятие можно запустить, пусть и технология хранения на уровне 50-х годов прошлого века. Элеватор можно спасти, но, к сожалению, никто этим не занимается. Поставьте себя на место трейдера или крестьянина. Повезёте ли вы зерно непонятно кому, если собственник неизвестен?

В целом состояние российского элеваторного парка оставляет желать лучшего, за исключением, возможно, ЮФО. Есть примеры возведения новых современных элеваторов, но все они находятся не у нас, а в европейской части России. В ближайшее время планирую проехать по Омску, Алтаю, НСО: буду смотреть элеваторы для того, чтобы иметь собственное представление, с кем ещё можно работать.



Подводя итоги

В сложившихся условиях отдельным элеваторам и ХПП сложно рассчитывать на стабильную загрузку. Успешно работающие предприятия сегодня в основном входят в вертикально-интегрированные холдинги, выполняя более широкий круг задач, чем просто хранение и сушка зерна: мукомольное, крупяное производство, готовая продукция.

Как бы ни критиковали модель плановой экономики, каждое звено в ней выполняло свою задачу, и пресловутая цепочка «от поля до прилавка» прослеживалась достаточно чётко. Элеваторное хозяйство рухнуло вместе с советским сельским хозяйством, будучи его неотъемлемой частью, и возрождаться оно будет только вместе с аграрной отраслью.

А пока имеем то, что имеем: в Новосибирской области за последние пять лет произошло наибольшее сокращение посевов занятых пшеницей и, соответственно, валового сбора среди крупнейших регионов СФО. Последний раз наш регион выходил на второе место после Алтая по объемам урожая пшеницы в 2010 году. В то время ещё шло активное обсуждение вопроса: что делать с излишками зерна – отправлять на экспорт или развивать в регионе животноводство? По большому счёту, произошло третье: упали урожаи, и место НСО на зерновом рынке досталось другим территориям. В 2014 году, занимая девятое место в России по площади посевов, Новосибирская область оказалась лишь на 17-м месте по объёмам заготовок пшеницы.

И если тенденция не изменится, всё больше земель НСО – региона с огромным аграрным потенциалом – окажутся незасеянными. И тогда без работы могут остаться действующие сегодня элеваторы, мельницы, хлебокомбинаты. Едва ли многим из них посчастливится сменить вывеску на модный лофт, повторив судьбу безвозвратно канувшего в Лету Новосибирского мелькомбината №2.

Валерий ШАХЛИН



Мощности по хранению зерна в некоторых регионах РФ

Чтобы обеспечивать полную загрузку имеющихся в области элеваторных мощностей, Новосибирской области необходимо реально ежегодно собирать не менее 2 миллионов тонн зерна.

Область

Минимальный объём единовременного хранения

Средний объём единовременного хранения

Максимальный объём единовременного хранения

Общий объём единовременного хранения

Новосибирская область

12 тыс. т

52,9 тыс. т

118 тыс. т

2063,4 тыс. т

Красноярский край

20 тыс. т

54 тыс. т

170 тыс. т

1190 тыс. т

Челябинская область

10 тыс. т

60 тыс. т

170 тыс. т

1141,4 тыс. т

Воронежская область

14 тыс. т

67,3 тыс. т

172 тыс. т

2828,2 тыс. т

Белгородская область

4 тыс. т

76,4 тыс. т

196 тыс. т

1376 тыс. т



 

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика