«ДЕЛО КЛОЧКОВА-БОЙКО»-2: токсичные материалы

13.03.2026

Продолжаем следить за ходом судебного процесса по уголовному делу фермера Александра КЛОЧКОВА и зам. главы администрации Калачинского района Анатолия БОЙКО. 

Слово «конфуз», пожалуй, становится главным словом, характеризующим это в высшей степени странное дело. Свидетели внезапно «обнаруживают» себя там, где никогда не были, а правоохранители, вопреки закону передавшие следствию и суду подборку аудиофайлов «на свой вкус», ссылаются… на государственную тайну. Но – обо всём по порядку.

********************************

Напомним, что начальник управления сельского хозяйства Калачинского района Омской области Анатолий Бойко был задержан 16 октября 2024 года в одном из автосалонов Омска при покупке машины. У него было изъято 2,5 миллиона рублей, 500 тысяч из которых правоохранители посчитали взяткой в крупном размере, которую начсельхозу передал местный фермер Александр Клочков. По версии следствия, Бойко несколько лет оказывал руководителю одного из самых передовых хозяйств Омской области общее покровительство, которое выражалось в помощи хозяйству и работникам по различным вопросам: информирование о грядущих проверках, хлопоты о своевременной поставке ГСМ в уборочную, билеты на концерт, почётные грамоты работникам, обращения в областной минсельхоз по поводу волокиты со строительством дома для одного из работников хозяйства по госпрограмме «Комплексное развитие сельских территорий». Даже режим ЧС в 2024 году, по мнению обвинения, был объявлен в Калачинском районе исключительно в интересах КФХ Клочкова, а не в интересах ещё 160 сельхозпроизводителей района.

Клочков и Бойко все обвинения отвергают, настаивая на том, что никакого покровительства фермеру со стороны начальника районного управления никогда не было и быть не могло, а деньги являются обычным займом, который был полностью выплачен чиновником уже весной следующего, 2025 года.

ПОДРОБНО О ДЕЛЕ БОЙКО-КЛОЧКОВА ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ

********************************

Заседание суда 2 февраля началось бодро – с ходатайства защиты об отводе судьи Лобова. Как заявил адвокат фермера Клочкова Виктор РУКАВИШНИКОВ, есть все основания сомневаться в отсутствии у суда предубеждения по отношению к его подзащитному.

Во-первых, суд очевидно стремится сохранить доказательную базу в неизменном виде, не допуская корректировки доказательств, представленных обвинением, отказывает адвокатам в пополнении доказательной базы, по надуманным предлогам отклоняет ходатайства о признании доказательств недопустимыми, отметил представитель защиты.

Во-вторых, в материалах дела фермер Клочков почему-то указан как… уже осуждённый по 291 статье УК. И исправлять эту, как утверждает следствие, «опечатку» в документах пока никто не спешит. Кроме того, суд необоснованно отказал защите в вызове важного свидетеля по делу. 

– Подсудимый фактически лишён права на справедливое судебное разбирательство, и это подтверждает факт предубеждения к одной из сторон процесса, – заявил адвокат.

Судья, однако, после пятнадцати минут размышлений в совещательной комнате, объявил, что не установил свою собственную предвзятость к обвиняемому аграрию и ходатайство отклонил: защита, по его мнению, убедительно не доказала наличие обстоятельств, препятствующих дальнейшему ведению процесса, а доводы адвокатов не подпадают под нормы закона, касающиеся отвода судьи.

«НУ ТАМ, ПЛЮС-МИНУС…»

Далее случился, пожалуй, один из самых любопытных и знаковых моментов процесса. Свидетелем обвинения выступил Алексей БАЖЕНОВ, старший оперуполномоченный управления экономической безопасности и противодействия коррупции УВД по Омской области. Именно эта структура проводила «разработку» обвиняемых, вела основные оперативные мероприятия, собирала вещественные доказательства. После того как полицейский старательно изложил версию обвинения, адвокаты задали ему вопросы, которые уже не раз звучали на процессе и на которые до сих пор нет ответа: «Где аудиозаписи в полном объёме? Почему не совпадают между собой количество представленных стенограмм прослушки и детализация разговоров обвиняемых? Почему в суд представлена лишь часть „прослушки“ обвиняемых, причём в виде весьма тенденциозной подборки, призванной показать, что хозяйство Клочкова было у районного начсельхоза „на особом счету“?»

В ответ оперативный работник вначале заявил, что объём материалов большой, и возможны некоторые «технические ошибки», «в принципе там так же всё, но могло быть какое-то сокращение». Затем представитель полиции всё-таки признал, что оперативные работники передают следствию «интерпретацию» разговоров в виде стенограмм. А вообще он не желает комментировать методику и тактику оперативно-розыскных мероприятий – они подпадают под государственную тайну, поэтому необходима процедура «рассекречивания» остальной части звуковых файлов. Все мероприятия проводились по постановлению областного суда, отметил представитель полиции.  

– А кто вам дал право и полномочия решать, что в прослушанных вами разговорах имеет отношение к делу, а что не имеет? Ведь по закону это решает следствие и суд, – задала очевидный вопрос адвокат.

На этот вопрос оперуполномоченный затруднился ответить. В итоге защита Бойко и Клочкова заявила, что намерена обратиться с запросом в бюро специальных технических мероприятий омского областного УВД, чтобы получить, наконец, все без исключения записи прослушки обвиняемых.

– С учётом уже данных на суде показаний совершенно очевидно, что, вопреки закону, правоохранительные органы взяли на себя право определять, что относится к делу, – резюмировала адвокат Анатолия Бойко Ольга КОЛОМИНА. – Это не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством, и в результате мы сейчас имеем то, что имеем: суду предоставлены доказательства, которые полицейские посчитали нужным предоставить, что совершенно недопустимо.

Вообще, то, что «звуковые» улики вот уже два месяца приходится «выбивать» у правоохранителей с таким трудом, действительно наводит на определённые размышления. Не исключено, что в этих «засекреченных» аудиофайлах вполне может оказаться информация, которая серьёзно подмывает версию прокуратуры об эксклюзивном покровительстве фермеру Клочкову со стороны районного начсельхоза. Это касается, например, подбора свидетелей – других калачинских аграриев. Все фермеры, вызываемые стороной обвинения в суд, имеют гораздо меньшие, чем хозяйство Клочкова, посевные площади, объёмы производства, численность коллектива. Соответственно, и оргвопросов, с которыми можно обратиться в районное сельхозуправление, у них гораздо меньше. И для установления объективной картины, полагает защита, необходимо представить суду равнозначные по масштабам хозяйства района и их телефонное общение с начальником управления.

«ОЙ, ГДЕ БЫЛ Я ВЧЕРА…»

Заседание суда 2 марта в очередной раз принесло обеим сторонам процесса (да и судье тоже) немало открытий.

Вначале свидетельница Александра БЕЗРУЧКИНА, начальник метеостанции Калачинска, отвечая на вопросы по поводу объявления в районе режима ЧС осенью позапрошлого года, заявила, что её показания следователю от декабря 2025 года, которые публично зачитал прокурор, записаны неверно. История, которую поведала метеоролог, впрочем, в любом случае довольно путаная: по её словам, сотрудники метеостанции неправильно снимали данные о переувлажнении почвы, и на эту грубую ошибку им указало их собственное начальство – областное управление УГМС. После этого метеостанция по указанию начальства же задним числом исправляла эту ошибку, завышая в документах на 1 балл уровень увлажнения. Главный же вопрос – каким образом районный начсельхоз Бойко лично влиял на переувлажнение и на объявление ЧС в районе – так и остался без ответа. Никаких звонков и просьб от Бойко об искажении сведений о погоде в районе метеоролог никогда не получала.

Вызванные в этот же день в суд местные фермеры один за другим подтвердили то, что и так помнит каждый сибирский аграрий: тяжелейшую «мокрую» уборку 2024 года, причём повсеместно. Режим ЧС тогда был объявлен как по всей Омской области, так и отдельно в 13 районах, в том числе и в ближайших к Калачинскому Оконешниковском, Черлакском и Нововаршавском.

А затем показания давал Владимир ИОНОВ, бывший работник омского автосалона, в котором 16 октября 2024 года при покупке машины был задержан Анатолий Бойко. Во время перекрёстного допроса выявились некоторые противоречия в его показаниях. И вот тут внезапно выяснилось, что, согласно протоколу допроса, Ионов свои предыдущие показания, оказывается, якобы «давал» 21 января 2025 года в городе Калачинске. Проблема в том, что в городе Калачинске этот свидетель никогда в жизни не был: 2 марта он, вызванный на судебное заседание, приехал сюда в первый раз.

После долгого разбирательства и наводящих вопросов свидетель вспомнил, что его единственный допрос проходил на самом деле в городе Омске, в областном управлении уголовного розыска. На вопрос судьи, каким образом в протоколе допроса, проходившего якобы в Калачинске, оказались подписи свидетеля, последовал ответ: «Понятия не имею!»

«ЛИЦО, ИМЕНУЕМОЕ ПЕТРОВИЧЕМ…»

Заседание 2 марта 2026 г. завершилось очередным ходатайством защиты: через суд запросить у сотового оператора полную детализацию переговоров по служебному мобильному телефону зам. главы калачинской администрации Анатолия Бойко со всеми абонентами, которые состоялись до момента его задержания 16 октября 2024 года. По словам адвокатов, без этой ключевой информации дальнейшие прения о мотиве инкриминируемой взятки – личном покровительстве фермеру Клочкову – абсолютно бессмысленны.

– О чём можно говорить, если ни защита, ни обвинение, ни суд на данный момент просто не знают, кому звонил Бойко и кто звонил ему? – заявил адвокат Рукавишников. – Пора уточнить эту информацию, изучить все эти материалы. Отмечу, что часть свидетелей, уже выступавших в зале суда, регулярно ссылается на телефонные разговоры с моим подзащитным. А стороне обвинения, если уж она заявляет, что «Анатолию Бойко лицом, именуемым Петровичем, безвозмездно предоставлены денежные средства без последующего возврата», следует либо удостовериться в обратном, либо разбить доводы защиты о том, что взаимоотношения Бойко с фермером Клочковым равны взаимоотношениям с другими аграриями. Все эти сведения мы можем получить только из полной расшифровки телефонных переговоров.

Прокурор ожидаемо заявила, что по-прежнему считает, что эти свидетельства не имеют отношения к делу и к обвинению. Но в итоге судья согласился с доводами адвокатов и ходатайство удовлетворил: аудиозаписи прослушки разговоров начсельхоза будут истребованы судом в полном объёме как в областном УВД, так и у сотового оператора. Так что самое интересное и неожиданное в этом судебном процессе, видимо, только начинается.

«ВСЁ СТРАНЬШЕ И ЧУДЕСАТЕЕ»

После двух месяцев судебного разбирательства это громкое дело производит всё более странное и тягостное впечатление. Да, ошибки в документах, небрежность в снятии показаний, свидетели, не узнающие самих себя в протоколах, размытость полномочий и, скажем так, своеобразное понимание своих полномочий некоторыми правоохранителями – это, увы, тоже рутинная часть, «рабочие моменты» нашего родного отечественного судопроизводства, на этот счёт никто давно не питает иллюзий. Но когда такого неубедительного, «токсичного» доказательного материала слишком много, доверия к происходящему становится всё меньше.

При этом исправить ситуацию в принципе можно, и довольно простыми, очевидными законодательными решениями. Например, обязать следователей вести аудиозапись каждого допроса свидетеля и оперативно предоставлять её по требованию для изучения всем участникам процесса. Сегодня у следователя есть право вести запись разговора – но не обязанность (обязанность аудиопротоколирования заседаний, кстати, введена для судей). Если эту обязанность ввести для следователей, доверие ко всей правоохранительное системе сразу вырастет, исчезнет ощущение абсурда, регулярно возникающее от происходящего в зале суда при проверке показаний: «Какой ещё Калачинск, где Калачинск?», «Я этого не говорил!», «Иде я нахожусь?» и т.д. Цена вопроса для казны – копейки: стоимость диктофона ниже стоимости коробки копировальной бумаги, однако степень доверия к действиям государства повысит.

Но в этом случае, если брать эту конкретную историю, не исключено, что и у суда, и у других компетентных структур естественным образом возникнет вопрос к организаторам этого действа: «Господа хорошие, а у вас вообще дело-то есть?!»

Но это всё – наивные мечты стороннего наблюдателя, непрофессиональные и, в общем, малоинтересные. Пока что суду придётся работать с тем, что есть, с такой вот доказательной базой (как выразилась адвокат, «имеем что имеем»). И в итоге выносить решение, касающееся дальнейшей судьбы очень многих людей – не только районного начсельхоза и одного из лучших фермеров региона, но и работников хозяйства Клочкова, его односельчан, а ещё – парней, воюющих сейчас на фронтах Донбасса, которым хозяйство оказывает колоссальную помощь.

Ну а свидетелям пока надо внимательнее читать собственные показания перед тем, как их подписывать. А то мало ли в каком городе «окажешься» по протоколу в следующий раз.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ продолжает следить за этим знаковым делом и информировать наших читателей о его перипетиях.

Сергей ЗАБЕЛИН, руководитель ООО ЦАИР (Омская область): «ЭТОТ КОЛОКОЛ ЗВОНИТ ПО ВСЕМ НАМ»:

– Не будет преувеличением сказать, что в наше тяжёлое время на таких людях, как Александр Клочков, держится продовольственная безопасность страны. Его хозяйство – образец эффективности во всём: в производственных показателях, в организации работы коллектива, во внедрении инноваций. И всеми своими достижениями, внедрёнными идеями, технологиями, удачами и неудачами Александр Петрович на своих ежегодных Днях поля в селе Новый Свет открыто делится с коллегами‑сельхозпроизводителями. КФХ Клочкова – это настоящий открытый испытательный полигон новейших технологий и агроприёмов. Это даёт колоссальный экономический эффект для сельскохозяйственной отрасли всего региона. Аграрии правильно применяют технологии, учатся не на своих, а на его, Клочкова, ошибках – и экономят десятки и сотни миллионов рублей. И это ещё не считая повышении продуктивности полей, объёмов производства, снижения себестоимости продукции.

И вот сейчас мы с вами наблюдаем это, давайте говорить откровенно, «шитое» дело в отношении одного из лучших фермерских хозяйств региона. Причём шитое грубо, белой ниткой. Я побывал только на одном заседании суда – оторопь берёт: свидетели недоумённо слушают якобы «свои» показания, которые они никогда не давали, «обнаруживают» себя по протоколу в другом городе, где они никогда не были. А суд смотрит на всё это удивительно спокойно: «Подпись ваша? – Ваша».

Что в итоге? Каковы будут последствия этого дела в случае, не дай бог, обвинительного приговора? Одно из лучших сельхозпредприятий Омской области на ровном месте, «по беспределу», попадает в разорение и разгром. А главное – всё аграрное сообщество получит однозначный сигнал: «Вы – следующие».

Предприниматели, работающие в селе, постоянно оказывают большую материальную помощь людям: своим односельчанам, коллегам, а также нашим воинам, выполняющим свой воинский долг на СВО. Участвуют в различных социальных программах. Разумеется, выручают, если нужно, давая какие-то деньги в долг. И если сейчас не будем отстаивать наших лучших ребят, если промолчим и отвернёмся, то по какому-нибудь «сигналу» под «взятку», «покровительство» или «мошенничество» может попасть любая помощь. И могут прийти за каждым.

Главное сейчас – не молчать, коллеги. Это – главное.

Владимир Иванович ПУШКАРЁВ, директор АО «Нива», председатель Комитета по аграрной политике, природным ресурсам и экологии Законодательного собрания Омской области:

– Читать и слушать новости об уголовном деле в отношении Александра Клочкова, конечно, неприятно и тревожно. Отличное передовое хозяйство, находящееся в сложной климатической зоне, и несмотря ни на что ежегодно достигающее отличных производственных показателей. Не буду комментировать ход дела и судебного процесса, выскажу только своё мнение: КФХ Клочкова – это пример современного цивилизованного аграрного бизнеса, работающего исключительно в правовом поле.

Что особенно важно, много лет хозяйство вкладывает большие средства не только в производство, но и в социальную сферу села. Когда разговариваешь с людьми, простыми жителями Калачинского района, когда видишь этот колоссальный авторитет Александра Петровича у людей, то в очередной раз убеждаешься, что репутация руководителя сельхозпредприятия складывается не только и не столько из цифр урожайности и финансовых показателей хозяйства, сколько из этой ежедневной работы в социальной сфере – помощи людям, своему селу, своему району, желания сделать жизнь вокруг лучше. И в этом плане Александр Петрович Клочков – также пример для многих и в районе, и во всей Омской области.

Что касается Анатолия Ивановича Бойко, то могу сказать одно: как раз в Калачинском районе, много лет общаясь с руководством района, с органами управления АПК, с коллегами-аграриями, я вижу действительно эффективную систему управления, направленную на выстраивание нормальных рабочих отношений между органами власти и местными сельхозпроизводителями. Сама атмосфера, характер работы органов власти с аграриями в первую очередь направлены на развитие района, его экономики и социальной сферы. Причём это касается и больших предприятий, и малых хозяйств.

Здесь не командуют аграриями – здесь создают условия, чтобы аграрный бизнес нормально работал, развивал производство и заботился о социальной сфере, благоустройстве, о людях, живущих на этой территории. По-моему, в этом может убедиться каждый, побывав в Калачинске и увидев, как развивается и райцентр, и сельхозпроизводство, и сельские территории.

Павел БЕРЕЗИН, главный редактор журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ