Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ

СУДЬБА СИБИРСКОГО ЛЬНА

Наши контакты:

 

г. Новосибирск, ул. Немировича-Данченко, 104, офис 230. Тел.: (383) 335-61-41 (факс)

 

+7 913-900-05-75 (директор)

 

+7 913-941-72-79 (главный редактор Павел Березин).

 

Реклама:

 

+7 913-013-27-52 (Светлана)

 

+7 913-201-41-50 (Наталья) 

 

 E-mail: predsedatel@ngs.ru; predsedatel.agro@ya.ru

 

По вопросам подписки и рассылки обращаться по телефону:

  +7 913-013-27-52 (Светлана)

и по электронной почте: 

predsedatel.agro@ya.ru

 

НОВОСТИ ОТРАСЛИ

ВЫСТАВКИ И МЕРОПРИЯТИЯ

ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ  НОМЕР

ПЯТЬ СЛОВ, КОТОРЫЕ БУДУТ ГЛАВНЫМИ ДЛЯ АГРАРИЕВ В 2022 ГОДУ

«Прогнозирование – вещь сложная, особенно когда речь идёт о будущем», – этот нетленный афоризм Черномырдина идеально подходит к нынешним временам. Полная непредсказуемость внешней и внутренней ситуации в политике и экономике, когда всё может перевернуться за считанные дни – это, видимо, и есть «новая устойчивая стабильность», в которой будем жить, и которая надолго.

Однако на основе событий 2021 года можно отметить главные тенденции и процессы в нашем АПК, которые, увы, не останутся в ушедшем году, а перейдут в год наступивший. И не просто перейдут, а, видимо, развернутся там в полную силу. Итак, какой «мешок подарков» аграрию придётся нести с собой в новый год? 

ОДИН: ДОРОГОВИЗНА

Рост цен на все и вся – главный негативный фактор, который «кусал» сельхозпроизводителей весь прошедший год, и будет кусать дальше. Удобрения и СЗР, техника, ГСМ, электроэнергия, фармпрепараты, импортные семена и племматериал – предпосылок для того, чтобы цены остановились, на горизонте пока не видно. В целом себестоимость производства продуктов питания по всей производственной цепочке, от сырья до переработки, выросла в минувшем году на 20–30%, в зависимости от конкретного продукта.

У животноводов стоимость кормов увеличилась за 2021 год на 40%, в течение года рост цен на белковые корма достигал 50% и выше, удобрения подорожа=и в среднем вдвое, СЗР на 30%. При этом, как признают сами руководители животноводческих холдингов, драконовские экспортные пошлины на зерно, введённые при горячей поддержке животноводческого лобби, не привели к снижению стоимости кормовой базы. Во-первых, значительная доля белковых кормов, таких как соевый шрот, закупается за рубежом, и, следовательно, зависит от скачков валютного курса. Во-вторых, внутренние цены на зерновом рынке хоть и придушены пошлинами, но всё равно второй сезон подряд находятся на высоких уровнях. «За что боролись…».

Техника и оборудование росли в цене по-разному: одни прицепные машины подорожали вдвое, другие – на 15–20%. На трактора и комбайны, российские и зарубежные, в течение 2021 года отпускные цены повысились в среднем на 10–15%. И по информации, которую уже получили региональные дилеры, повысятся как минимум ещё на столько же в наступившем году.

Что касается минеральных удобрений, то цены на них, по «просьбе» правительства и по «добровольному» решению основных производителей, зафиксированы с 1 декабря 2021 года до конца мая 2022 года. Но зафиксированы они на «заводской» цене, без учёта логистики, это так называемый франко-завод. Дальше начинаются логистические и дилерские надбавки, которые, разумеется, никто не замораживал и не собирается. Например, РЖД теперь имеет право корректировать свои тарифы на перевозку грузов каждую неделю. Поэтому цена для дилера и, соответственно, для конечного потребителя-агрария в любом случае будет «плавать». Стоимость ГСМ тоже влияет на цену доставки: чем дальше расположен конечный потребитель, тем она дороже.

В общем, о том, какой ценник на карбамид, «химию», горючку сельхозпроизводители получат весной в разгар сезона, в новогодние праздники лучше не думать, чтобы не портить настроение. 

ДВА: ДЕФИЦИТ

«Чего у нас только может не быть! У нас всего может не быть. Чего ни хватишься, того вдруг может и не быть», – так сорок лет назад охарактеризовал писатель-сатирик советскую действительность эпохи застоя. Сегодня эта действительность воплотилась уже в мировом масштабе: из-за ковидных ограничений и общей взбудораженности мировой экономики цепочки поставок прерываются, внезапные локдауны останавливают целые промышленные отрасли, а взлетающие экспортные цены за считанные дни уничтожают многолетние каналы сбыта.

Аграрии на этом «празднике жизни» страдают сильнее всего. Свою роль здесь сыграл и бешеный спрос на сельхозтехнику, удобрения и химию: например, традиционные ажиотажные закупки удобрений сместились с весны на осень, что привело к острому «минеральному кризису», для разрешения которого понадобилось вмешательство властей. Введены квоты на экспорт основных видов удобрений, в федеральном Минсельхозе работает оперативный штаб, заседающий каждую неделю, агрохимическим магнатам спущен детальный план поставок удобрений каждому региону – для Новосибирской области, к примеру, объём составляет 158 тысяч тонн. Чиновники и в Москве, и на местах уверяют, что всё будет в порядке, и хозяйства к посевной получат весь необходимый объём удобрений. Как оно всё будет на самом деле, окончательно станет ясно, видимо, уже к февралю.

Настоящей бедой для отечественного животноводства стал разразившийся в ноябре-декабре дефицит кормовых добавок, аминокислот и витаминов: Китай, крупнейший мировой производитель этой продукции, резко ограничил поставки на мировой рынок. В Поднебесной после эпизоотии АЧС активно восстанавливается собственное поголовье свиней, поэтому лизин, треонин, метионин, холин хлорид и т.д. стали нужнее внутри страны. В России эта продукция почти не выпускается, и над отечественным свиноводством и птицеводством нависла реальная угроза критичного сокращения производства. Сейчас Россельхознадзор экстренно решает проблему, расширяя список иностранных предприятий и номенклатуру кормовой продукции, которую разрешено ввозить в Россию. В конце декабря список пополнился несколькими немецкими, британскими и бельгийскими производителями, а также восемью наименованиями дефицитных кормовых добавок с содержанием лизина и треонина.

Слабо справляется с повышенным спросом аграриев и сельхозмашиностроение: у ключевых производителей техники продана практически каждая машина, ещё даже не собранная, поставки расписаны на многие месяцы вперёд. И это несмотря на то, что в течение 2021 года производство сельхозтехники в России выросло по сравнению с прошлым годом на 40% – беспрецедентная цифра для всей российской промышленности. Негативным фактором, тормозящим поставки техники, стали постоянно возникающие у машиностроителей внутренние дефициты – металла, электроники, узлов и агрегатов, зачастую импортных. По оценкам экспертов, ажиотажный спрос, а значит, и проблемы со своевременными отгрузками техники хозяйствам, сохранится ещё как минимум полгода. 

ТРИ: ПРОСЛЕЖИВАЕМОСТЬ

2021 год прошёл под знаком внедрения властями многочисленных «систем прослеживаемости», и всё только начинается. Самой неоднозначной и даже скандальной историей стала пресловутая маркировка «Честный знак». Два года молочники на всех уровнях отбивались от этой полугосударственной затеи, но так и не отбились. С 1 сентября минувшего года, помимо регистрации в системе «Меркурий», они обязаны маркировать каждую упаковку продукции ещё и специальным цифровым кодом. Фактически с отрасли взимается дополнительный налог (50 копеек с каждой пачки молока), идущий, однако, не государству, а коммерческой структуре, некоему ООО «ЦРПТ». Затраты молочных заводов только на внедрение этой системы составили, по подсчётам отраслевых ассоциаций, не менее 60 млрд рублей, и ещё 30 млрд будет выплачиваться ежегодно. 

А впереди российских аграриев ждёт ещё целый пакет цифровых «контрольно-следящих» систем в сельхозпроизводстве, теперь уже чисто государственных.

Во-первых, это ФГИС «Сатурн» – система прослеживаемости пестицидов и агрохимикатов. В ней будут обязаны зарегистрироваться и вносить в неё информацию все предприятия, которые торгуют, хранят и используют удобрения и СЗР. Система, как ожидается, начнёт работать с 1 июля 2022 года, а пока чиновники Россельхознадзора формируют в регионах «реестр поднадзорных объектов».

Во-вторых, это система идентификации (маркировки) сельскохозяйственных животных. Поправки в ФЗ «О ветеринарии» уже внесены в Госдуму и будут приняты, видимо, в весеннюю сессию 2022 года. О том, чтобы точно посчитать, наконец, количество коров, свиней и прочей живности в стране власти говорят уже лет, наверное, пятнадцать. Но разработка самой электронной платформы лишь в начальной стадии, чиновники и сами признают, что нужен «переходный период», так что о введении обязательной идентификации сельхозживотных в наступившем году речи, видимо, не идёт.

В-третьих, это ФГИС «Зерно» – федеральная электронная система прослеживаемости зерна, «зерновой меркурий». По замыслу Минсельхоза и Россельхознадзора, на каждую партию зерна и продуктов переработки, отгружаемую сельхозпроизводителем, переработчиком или трейдером внутри России либо на экспорт, в системе будет оформляться сопроводительный электронный документ, аналог ЭВСД в «Меркурии». Согласно принятым изменениям в федеральном «Законе о зерне», система должна запуститься в тестовом режиме с 1 января, а заработать в полную силу, когда все растениеводы, трейдеры и элеваторщики должны будут в обязательном порядке регистрироваться в системе – с осени 2022 года.

Однако тендер на разработку системы завершился лишь два месяца назад. Выиграла его одна известная российская IT-фирма, 8 ноября с ней был официально заключён контракт, согласно которому создателям «зерновой прослеживаемости» Минсельхоз РФ заплатит более 136 миллионов бюджетных рублей. Работа предстоит более чем масштабная: в техзадании на разработку сказано, что «система должна обеспечить работу не менее 300 тысяч пользователей, а также не менее 50 тысяч одновременно работающих пользователей». Предполагается, что в процессе развития системы доля рынка зерна и продуктов его переработки, по которой будет обеспечена прослеживаемость, достигнет 15% в 2022 году и 50% в 2023 году. 

ЧЕТЫРЕ: НАВОЗ

У животноводов, кроме всех традиционных «головняков» аграриев, есть ещё и пахучая в прямом и переносном смысле проблема: это навоз и помёт. Есть все предпосылки того, что в 2022 году между лоббистами отечественного АПК, чиновниками и экологами развернётся генеральная битва за статус и регуляторные правила утилизации отходов животноводства. В минувшем году животноводы силами своих лоббистов – СОЮЗМОЛОКО и Национальной мясной ассоциации – одержали важную промежуточную победу: навоз и помёт выведены из списка агрохимикатов. Официально объявлено, что эти вещества не являются продукцией химического производства, а значит, не нуждаются в отдельной регистрации и лицензировании.

Однако пока сохраняется второй статус навоза – отходы производства, на обращение с которыми по закону требуется лицензия. Несмотря на специальные разъяснения Минприроды РФ, считающего, что навоз как органическое удобрение собственного производства не подлежит лицензированию, природоохранная прокуратура и Росприроднадзор (особенно на местах) трактуют закон по-своему и продолжают заводить дела и налагать штрафы на аграриев.

По информации отраслевых союзов, только за последние два года органами Росприроднадзора возбуждено около 1500 дел о привлечении к ответственности сельхозпроизводителей за «несоблюдение требований охраны окружающей среды при обращении с отходами производства». И фермеры, и «крутые» агрохолдинги живут под постоянным дамокловым мечом неприятностей, которые могут им устроить как люди в мундирах, так и ретивые экологи-общественники. И это давление будет только усиливаться: экологические скандалы – идеальный инструмент для пиара, в том числе и политического, а также региональных бизнес-разборок.

Поэтому сейчас парламентарии и чиновники ломают головы над тем, как вывести навоз из «серой» зоны регулирования, прописав, наконец, чёткие недвусмысленные правила – и найдя компромисс с природоохранными ведомствами, заряженными большей частью на штрафы и репрессии. Новым «навозным» законом, кроме ведущих лоббистских животноводческих организаций, занимаются ещё и такие не последние в российском сельском хозяйстве люди, как сенатор Сергей ЛИСОВСКИЙ и глава Аграрного комитета Совета Федерации Сергей МАЙОРОВ. Так что есть все основания надеяться, что в 2022 году вопрос начнёт решаться – «туда или сюда». 

ПЯТЬ: ПОШЛИНЫ

Экспортные пошлины на зерно и масличные в минувшем году стали постоянным спутником жизни российского АПК. То, что начиналось как эмоциональный порыв «высшего политического руководства», превратилось в систему. Многочисленные петиции, протесты, жалобы и прочие «аналитические записки» от экспертов и депутатов, открытое недовольство самих зерновиков не производят на руководство страны никакого эффекта. Государство официально объявило, что «отключение» российского зернового рынка от мировых цен является в нынешних условиях необходимой мерой по борьбе с продовольственной инфляцией. Которая, кстати, по итогам 2021 года составила более 10% – успехи в «борьбе», мягко говоря, скромные.

Правительство и Минсельхоз обещают, что все дополнительные деньги, которые из карманов зерновиков перекочевали в госбюджет (а это не менее 100 миллиардов рублей), вернутся обратно в аграрный сектор. Но пока что в виде внеплановых дополнительных субсидий на корма, капексы и на закупку зерна хлебопёками вернулось не более 10% от изъятой суммы.

Животноводческое лобби, инициировавшее всю историю с пошлинами на зерно, также не получило ожидаемого эффекта в виде снижения себестоимости продукции. Как заявлял в октябре минувшего года руководитель Национального союза свиноводов Юрий КОВАЛЕВ, себестоимость производства живых свиней все равно выросла на 25–30%. Мало того, в качестве «благодарности» за поддержку пошлин государство сделало промышленным животноводам ещё и новогодний «подарок»: в 2022 году вновь открываются двери для импортной свинины и говядины. Весь год будет действовать беспошлинная квота на ввоз в Россию до 200 тысяч тонн говядины и до 100 тысяч тонн свинины. Ничего личного: власти чётко дают понять, что ради удержания цен в магазинах они пойдут на всё.

Тем временем Минэкономразвития в конце года представил ещё более жёсткий механизм плавающих экспортных пошлин на пшеницу: при достижении экспортной цены в 375 долларов за тонну экспортёр заплатит уже не 70, а 80% от разницы между ценой и 200 долларами. А если цена на экспортном FOB Новороссийск достигнет отметки в 400 долларов, то пошлина составит 90% от этой разницы. Как невесело шутят сами зерновики, видимо, дело идёт к тому, что при 450 долларах за тонну будет автоматически вводиться продразвёрстка. Что ж, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки.

Павел БЕРЕЗИН

БОЛЬШЕ ОПЕРАТИВНЫХ НОВОСТЕЙ — В ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛЕ ЖУРНАЛА ПРЕДСЕДАТЕЛЬ!

 

 

Журнал ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ©

Все права защищены. Перепечатка или использование информации разрешаются только с письменного согласия главного редактора журнала ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Нарушение авторских прав будет преследоваться по закону

Яндекс.Метрика